Открыть главное меню

Страница:Фламмарион К. Многочисленность обитаемых миров. Очерк жизненных условий обитателей других планет. (1908).djvu/14

Эта страница была вычитана

обитаемыхъ міровъ съ точки зрѣнія современной ему науки. Этотъ трактатъ, который теперь представляетъ собою большую рѣдкость, называется:

„Новое изслѣдованіе, доказывающее многочисленность обитаемыхъ міровъ: что звѣзды суть обитаемые міры, а земля есть звѣзда; что земля находится въ третьемъ небѣ, за предѣлами центра міра; что она вращается вокругъ неподвижнаго солнца, и много другого оригинальнаго“.

Въ этомъ сочиненіи есть, между прочимъ, сообщеніе о томъ, что дѣлается на лунѣ, по „Галилею“, и изслѣдованіе о томъ, „какимъ путемъ можно познать истину о многочисленности обитаемыхъ міровъ“. Этимъ средствомъ оказывается воздухоплаваніе и наблюденіе изъ высшихъ слоевъ земной атмосферы. Въ Англіи Годвинъ написалъ уже упомянутую книгу „Человѣкъ на лунѣ, или путешествіе по лунному міру, предпринятое Доминикомъ Гонзалесъ, испанскимъ искателемъ приключеній“. Затѣмъ слѣдуетъ Сирано де-Бержеракъ, самый выдающійся изъ писателей, облекавшихъ научныя темы въ форму романа. Онъ написалъ „Путешествіе на луну“, а затѣмъ „Исторію штатовъ и царствъ солнца“. Въ то же время такія же мысли высказывали П. Даніель, авторъ книги „Путешествіе въ мірѣ Декарта“; Вильгельмъ Жильберъ, написавшій „О магнитѣ и магнетическихъ тѣлахъ“; данцигскій астрономъ Іоганнъ Гевель въ своей замѣчательной книгѣ о Селенографіи (описаніи луны. Переводч.), и даже Мильтонъ, который въ своемъ полетѣ фантазіи среди полумрака не могъ не бросить взгляда на невѣдомые міры, гдѣ, въ сіяніи жизни, должны были рисоваться ему люди, не похожіе на насъ, людей земныхъ.

Патеръ Аѳанасій Кирхеръ — одинъ изъ писателей той эпохи, которыхъ многіе склонны считать сторонниками нашего ученія. Изъ написанныхъ имъ книгъ самая извѣстная (но далеко не лучшая) озаглавлена: „Экстазное небесное путешествіе“. Тамъ онъ разсказываетъ, какъ онъ, подъ руководствомъ одного духа, по имени Косміэль, посѣтилъ разныя планеты. Онъ не признаетъ дѣйствительно существующую міровую систему и предпочитаетъ ей тѣ фантазіи, которыя за нѣсколько десятковъ лѣтъ до него выдумалъ Тихо Браге, чтобы создать призрачную связь между библіей и небесной механикой. Въ интересахъ справедливости мы должны сказать, что авторъ „Экстазнаго путешествія“ не принадлежитъ къ послѣдователямъ нашего ученія, и мы особенно подчеркиваемъ это обстоятельство, потому что большинство писателей, разбиравшихъ или просто упоминавшихъ его сочиненія, не поняли его или даже судили о немъ по наслышкѣ, довѣряя своимъ предшественникамъ, которые, въ свою очередь, тоже ошибались. Такъ, напримѣръ, въ одной полулитературной и полунаучной книжкѣ (Lettres a Palmyre sur l'Astronomie), въ которой разбираются различные астрономическіе вопросы, мы читаемъ:

„Я ради курьеза перелисталъ эту книгу (Экстазное путешествіе) и долженъ сознаться, что вынесъ такое впечатлѣніе, будто добрый патеръ дѣйствительно побывалъ въ другомъ мірѣ“.

„На Сатурнѣ онъ нашелъ мрачно глядящихъ старцевъ, закутанныхъ въ погребальныя одежды, медленно движущихся впередъ, съ похоронными факелами въ рукахъ. Ихъ глубоко ввалившіеся глаза, блѣдныя лица и изрѣзанные морщинами лбы ясно говорятъ о томъ, что они — слуги мщенія, и что Сатурнъ полонъ проявленіями зла“.

„Кирхеръ не находитъ словъ, чтобы выразить восхищеніе, которымъ наполнили его „обитатели“ Венеры. Это были юныя существа, стройныя, прекрасно сложенныя, очаровательно прекрасныя. Ихъ одежды, прозрачныя, какъ кристаллъ, сверкали въ солнечныхъ лучахъ и переливались дивными, ослѣпительными красочными тонами. Одни изъ нихъ танцовали подъ звуки лиръ и цимбаловъ, другія наполняли воздухъ упоительными ароматами или пригоршнями разсыпали роскошные благоухающіе цвѣты, при чемъ корзины, изъ которыхъ они ихъ брали, тотчасъ же „наполнялись вновь“.

Вотъ какъ авторъ „Писемъ къ Пальмирѣ“ понимаетъ взгляды Кирхера на обитателей другихъ міровъ, и многіе другіе писатели слѣдуютъ его примѣру. Для примѣра приведемъ хотя бы отрывокъ изъ „Панорамы міровъ“ (въ общемъ, книги весьма поучительной):

„Едва нашъ путешественникъ (Кирхеръ) успѣлъ ступить ногой на Сатурнъ, какъ онъ увидѣлъ мрачно глядящихъ старцевъ, закутанныхъ въ погребальныя одежды, медленно движущихся впередъ, съ похоронивши факелами въ рукахъ. Ихъ глубоко ввалившіеся глаза, блѣдныя лица и изрѣзанные морщинами лбы ясно говорятъ о томъ, что они — слуги мщенія, и что эта планета полна проявленіями зла“.

Читатель видитъ, что эта фраза почти слово въ слово выписала нами выше и изъ другой книги, а между тѣмъ ни та ни другая не считаются переводомъ сочиненія Кирхера. Когда мы, по обыкновенію, обратились къ первоисточнику, то мы нашли, что патеръ Кирхеръ самымъ опредѣленнымъ образомъ воздерживается отъ противнаго догматамъ взгляда на многочисленность обитаемыхъ міровъ, и что онъ нигдѣ не упоминаетъ объ „обитателяхъ“. На Венерѣ, на Сатурнѣ и на дру-