ронки стариннаго искуснаго мастера Антона печника. Пріѣхалъ днемъ раньше Антона его широкоплечій помощникъ и пошелъ шагать съ нами по холодному корридору дома, слушая приказанія Ивана Александровича о томъ, что печи слѣдуетъ перекладывать, не трогая зеркалъ, выходящихъ въ парадныя комнаты. Когда мы проходили мимо одной печки, печникъ, ударяя по ней широкой ладонью, съ прохладцемъ проговорилъ: „вотъ, Богъ дастъ, придетъ весна, и мы ихъ всѣ переложимъ“.
— Ну, ты, братъ, поѣзжай назадъ на Грайворонку, сказалъ Остъ: — и тамъ ужь дожидайся весны; a здѣсь надо сейчасъ же ломать и перекладывать.
— Да какъ же теперь, стыть пойдетъ? такъ какъ же тутъ работать-то?
— А ты не знаешь какъ на горячей водѣ работаютъ? Такъ и ступай на Грайворонку!
— Что-жь! мы и на горячей водѣ можемъ съ нашимъ удовольствіемъ!
Еще при послѣдней поѣздкѣ въ Москву, я старался заговаривать съ инженерами по вопросу о поднятіи потолка, не трогая стропилъ и крыши; но не получилъ ни отъ кого удовлетворительнаго отвѣта.
Однажды ночью во время безсонницы я нашелъ искомое разрѣшеніе, и только слыша глубокій сонъ Оста, не рѣшился его будить; но не успѣлъ онъ утромъ раскрыть глазъ, какъ я ему крикнулъ: „а вѣдь я додумался, какъ поднять потолокъ! надо на существующія балки внутри подъ крышу взрубить два вѣнца, что прибавитъ ½ аршина высоты, и сверхъ этихъ то вѣнцовъ скрѣпить стропила повыше новыми балками, и когда это будетъ исполнено, нижнія балки обрѣзать за подъ-лицо съ возведенными вѣнцами. Это будетъ и дешево, и сердито“.
Конечно, при передѣлкѣ и поправкѣ запущенныхъ построекъ, надо было по возможности пользоваться стариннымъ матеріаломъ, какого въ нашъ прогрессивный вѣкъ уже не существуетъ. Такъ превосходные полы парадныхъ комнатъ слѣдовало перестлать во вновь устраиваемомъ верхнемъ помѣщеніи, а въ парадныя комнаты слѣдовало положить паркетъ. Домъ по очисткѣ отъ пыли, грязи и плѣ-