— О, господинъ мой, — улыбаясь отвѣчалъ Абу-Гасанъ, — не думаю, чтобы случившееся могло повториться, и чтобы мы еще когда-нибудь встрѣтились съ тобою!
— Это почему? — вскричалъ калифъ. — И почему ты не хочешь разсказать своей исторіи?
Абу-Гасанъ разсказалъ ему, что съ нимъ случилось, и калифъ, выслушавъ его, сильно разсмѣялся и сказалъ:
— О, братъ мой, ты совершенно правъ.
Передъ ними въ это время поставили жаренаго гуся и булку, и Абу-Гасанъ сталъ рѣзать жаркое и класть кусочки въ ротъ калифа, и они ѣли, пока не насытились. Послѣ ѣды имъ принесли тазъ и рукомойникъ и поташу, чтобы вымыть руки. Затѣмъ Абу-Гасанъ зажегъ для своего гостя три свѣчи и три лампы, постлалъ скатерть и принесъ чистаго, стараго душистаго вина, какъ мускусомъ надушившаго комнату. Наполнивъ первый кубокъ, онъ сказалъ:
— О, собутыльникъ мой, откинемъ съ твоего позволенія всякое стѣсненіе. Рабъ твой съ тобою, и да не обрушится на меня несчастіе лишиться когда-нибудь тебя!
Онъ выпилъ вино и, наливъ второй кубокъ, подалъ его калифу, стоя въ положеніи слуги. Калифу очень полюбилось его обхожденіе и вѣжливый разговоръ, и онъ подумалъ:
«Клянусь Аллахомъ, я вознагражу его за это!»
Абу-Гасанъ, поцѣловавъ кубокъ, подалъ его калифу, а калифъ взялъ его изъ руки Абу, поцѣловалъ, выпилъ и подалъ обратно. Абу-Гасанъ продолжалъ служить ему. Онъ наливалъ и подавалъ кубки калифу и, поцѣловавъ кубокъ три раза, сказалъ слѣдующіе стихи:
Большая честь твое къ намъ посѣщенье,
И мы открыто это признаемъ!
А если нѣтъ тебя въ кругу знакомыхъ,
То для замѣны мѣста твоего
Ни одного лица мы не находимъ!
— Выпей, — прибавилъ онъ, — и будь здоровъ и счастливъ.
Они пили и пировали, такимъ образомъ, до самой полуночи. Послѣ этого калифъ сказалъ своему хозяину:
— Скажи мнѣ, Абу-Гасанъ, нѣтъ ли у тебя какого-нибудь желанія, которое я могъ бы исполнить?
— У насъ по сосѣдству есть мечеть, въ которой служитъ одинъ имамъ и четыре шейка; и всякій разъ, какъ они слышатъ музыку или смѣхъ, они насылаютъ на меня вали, и накладываютъ на меня штрафъ, и безпокоятъ меня, такъ что я страдаю изъ-за нихъ. Если бы они попались мнѣ въ руки, то я далъ бы каждому изъ нихъ по тысячѣ ударовъ и избавился бы отъ ихъ приставаній.