Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.2.djvu/147

Эта страница была вычитана


зусловно необходимъ для поддержанія животной жизни и являлся самымъ могучимъ и дѣятельнымъ агентомъ въ природѣ. Напротивъ, азотъ былъ неспособенъ поддерживать животную жизнь или горѣніе. Ненормальный избытокъ кислорода долженъ бы былъ вызвать именно такое повышеніе жизненной дѣятельности, какое мы испытали на-дняхъ. Мысль объ этомъ и возбудила страхъ. Что произойдетъ въ случаѣ полнаго исчезновенія азота изъ атмосферы? Неизбѣжное, всепожирающее, всеразрушающее, немедленное горѣніе; осуществленіе, во всѣхъ мелочныхъ и ужасныхъ подробностяхъ, пламенныхъ и потрясающихъ пророчествъ Священнаго Писанія.

Къ чему разсказывать, Харміона, о безумномъ отчаяніи человѣчества? Разрѣженность кометы, вначалѣ окрылившая насъ надеждой, теперь явилась источникомъ горькаго разочарованія. Въ ея неосязаемой газообразной структурѣ мы ясно усматривали кончину міра. Прошелъ еще день, и передъ нами мелькнула послѣдняя тѣнь надежды. Мы задыхались отъ быстраго измѣненія атмосферы. Багряная кровь бѣшено билась въ своихъ тѣсныхъ сосудахъ. Безумное бѣшенство овладѣло людьми; они дрожали и съ воплями простирали руки къ грозящимъ небесамъ. Но ядро разрушителя было уже надъ нами… даже здѣсь, въ Эдемѣ, я не могу безъ дрожи вспоминать объ этомъ. Буду кратокъ, — какъ бѣдствіе, погубившее насъ. На мгновеніе насъ озарилъ странный блѣдный свѣтъ, проникавшій всѣ вещи. Затѣмъ, — преклонимся, Харміона, передъ величіемъ всевышнаго Бога! — затѣмъ раздался громовой и всюду пронесшійся звукъ, точно исходившій изъ Его устъ, и масса окружавшаго насъ эфира вспыхнула яркимъ пламенемъ такого невыразимаго блеска и всепожирающей температуры, для которыхъ даже ангелы не найдутъ названія. Такъ кончилось все.


Тѣнь.
притча.
Истинно! хотя я иду по долинѣ Тѣни.
Псаломъ Давида.

Вы, читающіе, еще среди живыхъ, но я, пишущій, давно уже переселился въ область тѣней. Ибо странныя вещи случатся и многія тайны откроются и немало вѣковъ пройдетъ, прежде чѣмъ эти записки попадутъ на глаза людей. И, увидѣвъ ихъ, иные не повѣрятъ мнѣ, другіе усомнятся и лишь немногіе задумаются надъ буквами, которыя я вырѣзаю стальнымъ рѣзцомъ.