Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/364

Эта страница была вычитана

часъ же написать чекъ. Какъ только онъ будетъ готовъ, я вручу вамъ письмо.

Я остолбенѣлъ. Префектъ былъ точно громомъ пораженъ. Въ теченіе нѣсколькихъ минутъ онъ оставался нѣмъ и недвижимъ, разинувъ ротъ, выпучивъ глаза и недовѣрчиво уставившись на моего друга; потомъ, опомнившись, схватилъ перо и, послѣ нѣкоторыхъ колебаній и изумленныхъ взглядовъ, написалъ чекъ и протянулъ его черезъ столъ Дюпену. Послѣдній внимательно пробѣжалъ чекъ, спряталъ его въ записную книжку, затѣмъ открылъ escriptoire, досталъ письмо и подалъ префекту. Полицейскій схватилъ его внѣ себя отъ радости, развернулъ дрожащими руками, пробѣжалъ и ринувшись, какъ сумасшедшій къ дверямъ, исчезъ, не сказавъ ни единаго слова съ той минуты, какъ Дюпенъ предложилъ ему подписать чекъ.

Когда онъ ушелъ, мой другъ приступилъ къ объясненіямъ.

— Парижская полиція, — сказалъ онъ, — превосходная полиція въ своемъ родѣ. Она настойчива, изобрѣтательна, хитра и знаетъ свое дѣло до тонкости. Когда Г. описалъ мнѣ обыскъ въ домѣ министра, я ни минуты не сомнѣвался, что изслѣдованіе было произведено безукоризненно — для такого рода изслѣдованій.

— Для такого рода изслѣдованій?

— Да. Принятыя имъ мѣры были не только лучшія въ своемъ родѣ, но и исполнены въ совершенствѣ. Если бы письмо было спрятано въ районѣ ихъ изслѣдованій, эти молодцы, безъ сомнѣнія, нашли бы его.

Я засмѣялся, но онъ, повидимому, говорилъ совершенно серьезно.

— Итакъ, — продолжалъ онъ, — мѣры были хороши въ своемъ родѣ, исполненіе тоже не оставляло желать ничего лучшаго; бѣда въ томъ, что онѣ не подходили къ данному случаю и данному лицу. Существуетъ группа очень остроумныхъ пріемовъ, родъ Прокрустова ложа, къ которому префектъ прилаживаетъ всѣ свои планы. Но онъ рѣдко попадаетъ въ точку — въ этомъ его вѣчная ошибка; — онъ или слишкомъ глубокъ, или слишкомъ мелокъ для даннаго дѣла, такъ что сплошь и рядомъ ето перещеголялъ бы любой школьникъ.

— Я зналъ одного восьмилѣтняго мальчика, который изумлялъ всѣхъ своимъ искусствомъ играть въ «четь и нечетъ». Игра очень простая: одинъ изъ играющихъ зажимаетъ въ рукѣ нѣсколько шариковъ, другой долженъ угадать, четное число или нечетное. Если угадаетъ — получитъ одинъ шарикъ, если нѣтъ, — долженъ отдать шарикъ противнику. Мальчикъ, о которомъ я говорю, обыгрывалъ всѣхъ въ школѣ. Разумѣется, у него былъ извѣстный методъ игры, основанный на простой наблюдательности и оцѣнкѣ степени остро-