Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/313

Эта страница была вычитана

они рѣшительно не могли представить себѣ, чтобы окна отворялись. Если теперь, въ дополненіе ко всѣмъ этимъ фактамъ, вы примете въ соображеніе дикій безпорядокъ комнаты, то мы должны будемъ сопоставить идеи: ловкости поразительной, силы нечеловѣческой, жестокости звѣрской, бойни безъ мотива, grotesquerie въ ужасномъ, абсолютно несвойственномъ человѣческой природѣ, и голосъ, звуки котораго оказались чуждыми для представителей многихъ націй, — голосъ, въ которомъ нельзя было разобрать ни единаго слова. Что же отсюда слѣдуетъ? Какое впечатлѣніе произвелъ я на вашъ умъ?

У меня мурашки забѣгали по тѣлу, когда Дюпенъ обратился ко мнѣ съ этимъ вопросомъ. — Это сдѣлалъ сумасшедшій, — отвѣчалъ я, — какой-нибудь бѣшеный маніакъ, убѣжавшій изъ сосѣдняго maison de santé.

— Въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ, — возразилъ онъ, — ваша идея не лишена основанія, но голосъ сумасшедшаго, даже въ самомъ бѣшеномъ пароксизмѣ, не соотвѣтствуетъ тому особенному голосу, который слышали свидѣтели. Сумасшедшіе принадлежатъ къ той или иной націи, и ихъ языкъ, какъ бы ни были безсвязны слова, всегда членораздѣленъ. Кромѣ того, у сумасшедшаго не можетъ быть такихъ волосъ, какъ тѣ, что я держу въ своей рукѣ. Я нашелъ этотъ клочекъ въ окоченѣвшихъ пальцахъ г-жи Л’Эспанэ. Что вы о иихъ скажете?

— Дюпенъ, — отвѣчалъ я, совершенно ошеломленный, — это необычайные волосы, не человѣческіе волосы.

— Я и не говорилъ, что они человѣческіе, — возразилъ онъ, — но прежде чѣмъ порѣшимъ этотъ пунктъ, взгляните на рисунокъ, который я набросалъ на листкѣ бумаги. Это facsimile того, что описывалось въ протоколѣ обыска, какъ «черныя полосы и глубокіе слѣды ногтей» на глоткѣ m-lle Л’Эспанэ, а въ показаніи гг. Дюма и Этьенна, какъ «рядъ синихъ пятенъ, очевидно, слѣды человѣческихъ пальцевъ».

— Вы замѣчаете, — продолжалъ мой другъ, положивъ передо мною листокъ, — что, судя по этому рисунку, рука схватила горло плотно и твердо. Незамѣтно, чтобы пальцы скользили. Каждый оставался, вѣроятно, до самой смерти жертвы въ одномъ и томъ же положеніи. Теперь попытайтесь наложитъ ваши пальцы на нарисованные.

Я попытался, но безуспѣшно.

— Можеть быть, мы не такъ взялись з адѣло, — сказалъ онъ. — Бумага разостлана на плоской поверхности, а человѣческое горло имѣетъ цилиндрическую форму. Вотъ чурбанъ приблизительно такой же ширины, какъ горло. Обверните его листкомъ и повторилъ опытъ.