Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/297

Эта страница была вычитана

 

— Дюпенъ, — сказалъ я серьезнымъ тономъ, — это выше моего пониманія. Не стану и говорить, какъ я изумленъ: едва вѣрю своимъ ушамъ. Какъ могли вы догадаться, что я думаю о… — тутъ я остановился, чтобы провѣрить еще разъ, дѣйствительно-ли онъ знаетъ, о комъ я думаю.

— …о Шантильи, — подхватилъ онъ, — чтожь вы остановились! Вы говорили самому себѣ, что его незначительная фигура не подходить къ трагедіи.

Именно это и было предметомъ моихъ размышленій. Шантильи, quondam сапожникъ въ улицѣ Сенъ-Дени, увлекся театромъ и выступивъ въ роли Ксеркса въ трагедіи Кребильона, былъ жестоко осмѣянъ за свое исполненіе.

— Объясните мнѣ ради Бога, — сказалъ я, — методъ, если только тутъ можетъ быть какой-нибудь методъ, съ помощью котораго вы проникли въ мою душу. — Въ дѣйствительности я былъ еще сильнѣе пораженъ, чѣмъ показывалъ.

— Продавецъ фруктовъ, — отвѣчалъ мой другъ, — привелъ васъ къ заключенію, что этотъ «сапожныхъ дѣлъ мастеръ» не достаточно высокъ для Ксеркса et id genus omne.

— Продавецъ фруктовъ!.. вы удивляете меня!.. я не знаю никакого продавца фруктовъ.

— Человѣкъ, который столкнулся съ вами на углу, четверть часа тому назадъ.

Тутъ я припомнилъ, что на поворотѣ изъ улицы Ц. меня чуть не сбилъ съ ногъ торговецъ съ корзиной яблокъ на головѣ: но я не могъ понять, какое это имѣетъ отношеніе къ Шантильи.

Въ Дюпенѣ не было и тѣни шарлатанства.

— Я сейчасъ вамъ объясню, — сказалъ онъ, — и чтобы вы ясно поняли меня, прослѣжу весь ходъ вашихъ мыслей отъ настоящаго момента до той rencontre съ продавцемъ яблокъ. Вотъ главныя звенья цѣпи — Шантильи, Оріонъ, д-ръ Никольсъ, Эпикуръ, Стереотомія, груда булыжниковъ, продавецъ яблокъ.

Почти всякому случалось, хоть разъ въ жизни, изслѣдовать постепенный ходъ своихъ мыслей, приведшихъ къ извѣстному заключенію. Занятіе это часто исполнено интереса; и тотъ, кто берется за него въ первый разъ, поражается кажущимся отсутствіемъ связи и безграничнымъ разстояніемъ между исходнымъ пунктомъ и заключеніемъ. Каково же было мое изумленіе, когда я услышалъ слова француза и не могъ не согласиться, что онъ сказалъ совершенную правду. Онъ продолжатъ:

— Сколько помню, мы толковали о лошадяхъ передъ самымъ поворотомъ съ улицы Ц. То была послѣдняя тема нашего разговора. Когда мы свернули въ эту улицу, продавецъ фруктовъ, съ