Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/136

Эта страница была вычитана

красиво обрисованныя губы; изящный еврейскій носъ съ черезчуръ широкими, однако, ноздрями; красиво очерченный подбородокъ, очень мало выдающійся (признакъ слабости характера); мягкіе, тонкіе, какъ чесаный ленъ, волосы; необычайно широкій въ вискахъ лобъ, — такую наружность трудно забыть. Теперь характерныя черты его физіономіи и свойственное имъ выраженіе выступили еще рѣзче, — но именно это обстоятельство измѣняло его до неузнаваемости, такъ что я сомнѣвался, точно-ли это мой старый другъ. Больше всего поразили, даже напугали меня призрачная блѣдность его лица и волшебный блескъ его глазъ. Шелковистыя кудри, очевидно, давно уже не знавшія ножницъ, обрамляя его лицо почти воздушными прядями, тоже придавали ему какой-то нездѣшній видъ.

Въ манерахъ моего друга, мнѣ прежде всего бросилась въ глаза какая-то неровность, невыдержанность, результатъ, какъ я вскорѣ убѣдился, постоянной, но слабой и тщетной борьбы съ крайнимъ нервнымъ возбужденіемъ. Я ожидалъ чего-нибудь подобнаго, не только по письму, но и по воспоминаніямъ о нѣкоторыхъ особенностяхъ его характера, проявлявшихся въ дѣтствѣ, да и по всему, что я зналъ о его физическомъ состояніи и темпераментѣ. Онъ то и дѣло переходилъ отъ оживленія къ унынію. Голосъ его также быстро измѣнялся: дрожь нерѣшительности (когда жизненныя силы, повидимому, совершенно исчезали) смѣнялась тономъ энергической увѣренности, отрывистымъ, рѣзкимъ, нетерпящимъ возраженій, грубоватымъ звукомъ, тѣмъ вѣскимъ, мѣрнымъ, горловымъ выговоромъ, какой бываетъ у горькаго пьяницы или записнаго курильщика опіума, въ моментъ сильнѣйшаго возбужденія.

Такъ говорилъ онъ о цѣли моего посѣщенія, о своемъ горячемъ желаніи видѣть меня, объ утѣшеніи, которое доставилъ ему мой пріѣздъ. Затѣмъ, какъ будто не совсѣмъ охотно, перешелъ къ своей болѣзни. Это былъ, по его словамъ, наслѣдственный, семейный недугъ, противъ котораго, кажется, нѣтъ лекарства… чисто нервное разстройство — прибавилъ онъ поспѣшно — которое, вѣроятно, пройдетъ само собою. Оно выражалось въ различныхъ ненормальныхъ ощущеніяхъ. Нѣкоторыя изъ нихъ заинтересовали и поразили меня, хотя, быть можетъ, при этомъ дѣйствовали тонъ и слова разсказа. Онъ жестоко страдалъ отъ болѣзненной остроты чувствъ, принималъ только самую безвкусную пищу, носилъ только нѣкоторыя матеріи, не терпѣлъ запаха цвѣтовъ. Самый слабый свѣтъ раздражалъ его глаза, и только немногіе звуки, исключительно струнныхъ инструментовъ, не внушали ему ужаса.

Оказалось также, что онъ подверженъ безпричинному неестественному страху.