Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/110

Эта страница была вычитана

 

Я познакомился съ устройствомъ корабля. Это хорошо вооруженное, но повидимому не военное судно. Его оснастка, корпусъ, вся экипировка говорятъ противъ этого предположенія. Вообще, я вижу ясно, чѣмъ оно не можетъ быть, но что оно есть, невозможно понять. Не знаю почему, но при видѣ его странной формы, оригинальной оснасти, огромныхъ размѣровъ и богатаго запаса парусовъ, простого, безъ всякихъ украшеній, носа и устарѣлой конструкціи кормы, мнѣ мерещится что-то знакомое, что-то напоминающее о старинныхъ хроникахъ и давно минувшихъ вѣкахъ.

*       *
*

Разсматривалъ бревна корабля. Онъ выстроенъ изъ незнакомаго мнѣ матеріала. Дерево какое-то особенное, на первый взглядъ совсѣмъ не подходящее для постройки судна. Меня поражаетъ его пористость — независимо отъ ветхости и червоточины, обычной въ этихъ моряхъ. Быть можетъ, слова мои покажутся слишкомъ курьезными, но это дерево напоминаетъ испанскій дубъ, растянутый какими-то сверхъестественными средствами.

Перечитывая эти строки, я припомнилъ замѣчаніе одного стараго, опытнаго голландскаго моряка.

— Это вѣрно, — говаривалъ онъ, когда кто-нибудь выражалъ сомнѣніе въ его правдивости, — такъ же вѣрно, какъ то, что есть море, гдѣ корабль ростетъ, точно человѣческое тѣло.

*       *
*

Часъ тому назадъ я смѣшался съ толпой матросовъ. Они не обратили на меня ня малѣйшаго вниманія и, повидимому, вовсе не замѣчали моего присутствія, хотя я стоялъ посреди толпы. Какъ и тоть человѣкъ, котораго я увидѣлъ въ первый разъ, всѣ они обнаруживали признаки глубокой старости. Ихъ колѣни тряслись, плечи сгорбились, кожа висѣла складками, разбитые старческіе, голоса шамкали едва слышно, глаза слезились, сѣдые волосы развѣвались по вѣтру. Вокругъ нихъ по всей палубѣ были разбросаны математическіе инструменты самой странной, устарѣлой конструкціи.

*       *
*

Упомянувъ выше о лиселѣ, я замѣтилъ, что онъ былъ свернутъ. Съ тѣхъ поръ корабль продолжаетъ свой страшный бѣгъ къ югу, при кормовомъ вѣтрѣ, распустивъ всѣ паруса отъ клотовъ до унтеръ-лиселей, среди адскаго волненія, какого не снилось ни единому смертному. Я спустился въ каюту, такъ какъ не могъ