Страница:Собрание сочинений Сенковского. т.2 (1858).djvu/160

Эта страница была вычитана

ботъ вверхъ, на подобіе столба, и покачалъ имъ тихонько, въ знакъ того, что нехорошо такъ ссориться, въ присутствіи всего города!… Я сказалъ мамонту, что онъ дуракъ.

— Итакъ мои любовныя мученія, подумалъ я, не прекратились ни супружествомъ, ни землятресеніемъ!… Это почти невѣроятно. Вотъ что̀ значитъ модная женщина, воспитанная въ вихрѣ большаго свѣта!… Надобно же, чтобъ подобныя женщины были прелестны собою, и чтобъ люди были обязаны влюбляться въ нихъ безъ памяти?…

Мы уже выѣхали изъ города, уже поднимались на высоты, и все еще не говорили другъ съ другомъ ни слова. Почва, по которой мы проѣзжали, была потрескана въ странные узоры, и на пути нерѣдко попадались широкія трещины, черезъ которыя слѣдовало перескакивать. Холмы были разрушены: одни осыпались и изгладились; другіе лежали разбитые на нѣсколько частей. Въ иныхъ мѣстахъ, разверзтая планета изрыгнула изъ своего лона кучи огромныхъ утесовъ. Прежнія озера изсякли, и вмѣсто ихъ появились другія. Но самый примѣчательный признакъ опустошенія являли деревья: лѣса были всклочены; въ рощахъ и на полѣ не оставалось двухъ деревъ въ перпендикулярномъ положеніи къ землѣ: всѣ стояли вкось, подъ различными углами наклоненія, и всякое въ свою сторону. Многіе дубы, теки, сикоморы и платаны, были скручены, какъ липовыя вѣточки, а нѣкоторые расколоты такъ, что человѣкъ удобно могъ бы пройти въ нихъ сквозь пень, какъ въ двери. Мы долго искали цѣльнаго и незанятаго другими

Тот же текст в современной орфографии

бот вверх, наподобие столба, и покачал им тихонько, в знак того, что нехорошо так ссориться в присутствии всего города!.. Я сказал мамонту, что он дурак.

«Итак, мои любовные мучения, — подумал я, — не прекратились ни супружеством, ни землетресением!.. Это почти невероятно. Вот что значит модная женщина, воспитанная в вихре большего света!.. Надобно же, чтоб подобные женщины были прелестны собою и чтоб люди были обязаны влюбляться в них без памяти?..»

Мы уже выехали из города, уже поднимались на высоты — и все еще не говорили друг с другом ни слова. Почва, по которой мы проезжали, была потрескана в странные узоры, и на пути нередко попадались широкие трещины, через которые следовало перескакивать. Холмы были разрушены: одни осыпались и изгладились, другие лежали разбитые на несколько частей. В иных местах, разверстая планета изрыгнула из своего лона кучи огромных утесов. Прежние озера иссякли, и вместо них появились другие. Но самый примечательный признак опустошения являли деревья: леса были всклочены; в рощах и на поле не оставалось двух дерев в перпендикулярном положении к земле: все стояли вкось под различными углами наклонения, и всякое в свою сторону. Многие дубы, теки, сикоморы и платаны были скручены, как липовые веточки, а некоторые расколоты так, что человек удобно мог бы пройти в них сквозь пень, как в двери. Мы долго искали цельного и незанятого другими