Страница:Собрание сочинений Сенковского. т.2 (1858).djvu/150

Эта страница была вычитана

наружности, при видимомъ удаленіи ея отъ нашихъ глазъ къ востоку, ясно доказывало, что она летитъ на землю косвенно. Въ пятомъ часу по-полудни она совсѣмъ закатилась.

Я засталъ Саяну и мою мать въ слезахъ: не зная, что̀ со мною сталось, онѣ терзались печальными за меня опасеніями—не вышелъ ли я изъ любопытства на улицу, и не убитъ ли мятежною чернью за мои связи съ Шимшикомъ. Мое появленіе исполнило ихъ радости. Жена уже на меня не гнѣвалась. Мы поцѣловались съ нею передъ обѣдомъ; за обѣдомъ мы были очень нѣжны; послѣ обѣда еще нѣжнѣе....

Мы тогда были въ спальнѣ. Солнце уже клонилось къ закату. Саяна сидѣла у меня на колѣнахъ, приклонивъ прелестную свою голову къ моему плечу и оплетая мою шею своими руками. Я держалъ ее въ своихъ объятіяхъ, и, съ восторгомъ счастливаго любовника, повторялъ ей, что теперь уже ничто не разлучитъ насъ, ничто не смутитъ нашего блаженства. Она скрѣпила мое предсказаніе приложеніемъ горящаго дѣвственнымъ стыдомъ, долгаго, долгаго поцѣлуя, и мы, сплоченные его магнитною силою, упивались чистѣйшею сладостью, дыша одною и тою же частицею воздуха, чувствуя и живя одною и тою же душою, какъ вдругъ уста наши были расторгнуты внезапнымъ потрясеніемъ всей комнаты. Казалось, будто полъ поколебался подъ нами. Вслѣдъ за этимъ, вторичный ударъ подтвердилъ прежнее ощущеніе, и пронзительный вой собакъ, раздавшійся въ ту самую минуту, рѣшилъ всѣ


Тот же текст в современной орфографии

наружности, при видимом удалении ее от наших глаз к востоку, ясно доказывало, что она летит на Землю косвенно. В пятом часу пополудни она совсем закатилась.

Я застал Саяну и мою мать в слезах: не зная, что со мною сталось, они терзались печальными за меня опасениями — не вышел ли я из любопытства на улицу и не убит ли мятежною чернью за мои связи с Шимшиком. Мое появление исполнило их радости. Жена уже на меня не гневалась. Мы поцеловались с нею перед обедом; за обедом мы были очень нежны; после обеда еще нежнее…

Мы тогда были в спальне. Солнце уже клонилось к закату. Саяна сидела у меня на коленах, приклонив прелестную свою голову к моему плечу и оплетая мою шею своими руками. Я держал ее в своих объятиях и с восторгом счастливого любовника повторял ей, что теперь уже ничто не разлучит нас, ничто не смутит нашего блаженства. Она скрепила мое предсказание приложением горящего девственным стыдом долгого, долгого поцелуя, и мы, сплоченные его магнитною силою, упивались чистейшею сладостью, дыша одною и тою же частицею воздуха, чувствуя и живя одною и тою же душою, — как вдруг уста наши были расторгнуты внезапным потрясением всей комнаты. Казалось, будто пол поколебался под нами. Вслед за этим вторичный удар подтвердил прежнее ощущение, и пронзительный вой собак, раздавшийся в ту самую минуту, решил все