Страница:Собрание сочинений Сенковского. т.2 (1858).djvu/146

Эта страница была вычитана

мѣрно наказать астронома; но у матушки было множество женщинъ, большею частію полу-раздѣтыхъ: при моемъ появленіи въ дверяхъ ея покоевъ, онѣ подняли такой крикъ, что я принужденъ былъ уйти назадъ въ спальню. Возвращаясь, я побожился, что непремѣнно убью Шимшика; но едва взглянулъ на его длинное, помертвѣлое со страху лицо, какъ—опять сталъ смѣяться!…

Я взялъ его за руку и, безо всякихъ чиновъ, вытолкалъ колѣномъ въ залу, гдѣ, къ моему удивленію, никто не думалъ о снѣ. Всѣ мои гости были на ногахъ, и расхаживали по комнатамъ въ страшномъ безпокойствѣ. Нестерпимая духота, внезапно разливавшаяся въ воздухѣ, не дозволила никому изъ нихъ сомкнуть глазъ, а плачевныя извѣстія изъ города, опустошаемаго безчинствующею чернью, и видъ кометы, сдѣлавшійся еще грознѣе при первыхъ лучахъ солнца, дѣйствительно могли взволновать и самаго хлоднокровнаго. Какъ скоро я появился, многіе изъ нихъ, окруживъ меня, почти насильно утащили на террасу, чтобъ показать мнѣ, что̀ дѣлается на небѣ и на землѣ. Я оледенѣлъ отъ ужаса. Комета уподоблялась большой круглой тучѣ, и занимала всю восточную страну неба: она потеряла свою богатую, свѣтлую оболочку, и была бураго цвѣту, который всякую минуту темнѣлъ болѣе и болѣе. Солнце, недавно возникшее изъ-за небосклона, уже скрывало западный свой берегъ за краемъ этого исполинскаго шара. Подъ моими ногами, городъ гремѣлъ глухимъ шумомъ, и во многихъ мѣстахъ возвышались массы густаго дыму, въ которомъ пылало пожарное пламя; по улицамъ


Тот же текст в современной орфографии

мерно наказать астронома, но у матушки было множество женщин, большею частью полураздетых: при моем появлении в дверях ее покоев, они подняли такой крик, что я принужден был уйти назад в спальню. Возвращаясь, я побожился, что непременно убью Шимшика, но едва взглянул на его длинное, помертвелое со страху лицо, как опять стал смеяться!..

Я взял его за руку и безо всяких чинов вытолкал коленом в залу, где, к моему удивлению, никто не думал о сне. Все мои гости были на ногах и расхаживали по комнатам в страшном беспокойстве. Нестерпимая духота, внезапно разливавшаяся в воздухе, не дозволила никому из них сомкнуть глаз, а плачевные известия из города, опустошаемого бесчинствующею чернью, и вид кометы, сделавшийся еще грознее при первых лучах солнца, действительно могли взволновать и самого хладнокровного. Как скоро я появился, многие из них, окружив меня, почти насильно утащили на террасу, чтоб показать мне, что делается на небе и на земле. Я оледенел от ужаса. Комета уподоблялась большой круглой туче и занимала всю восточную страну неба: она потеряла свою богатую светлую оболочку и была бурого цвету, который всякую минуту темнел более и более. Солнце, недавно возникшее из-за небосклона, уже скрывало западный свой берег за краем этого исполинского шара. Под моими ногами город гремел глухим шумом, и во многих местах возвышались массы густого дыму, в котором пылало пожарное пламя; по улицам