Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1899) т.11.djvu/6

Эта страница была вычитана


цырульни. На одномъ изъ самыхъ бойкихъ угловъ той же улицы высился длинный некрашенный шестъ, сверху до низу убранный жестяными кастрюлями, кружками и сковородами. Даже и при небольшомъ вѣтеркѣ онъ служилъ не только нагляднымъ, но въ то же время достаточно громкимъ звуковымъ предупрежденіемъ всѣмъ и каждому со стороны главнаго городского жестяника, что его лавка находится какъ разъ тутъ же, на углу.

Передній фасадъ маленькаго городка омывался прозрачными водами большой рѣки, а самъ городокъ тянулся въ перпендикулярномъ къ ней направленіи, вверхъ по отлогому склону. Задняя окраина города раскидывалась, словно бахромой изъ отдѣльныхъ домиковъ, вдоль подошвы высокихъ холмовъ, полукругомъ обступавшихъ городъ. Холмы эти, отъ самой подошвы и до вершины, были покрыты дремучимъ лѣсомъ.

Пароходы сновали почти ежечасно мимо Даусоновой пристани, слѣдуя то вверхъ, то внизъ по теченію Миссисипи. Тѣ изъ нихъ, которые дѣлали рейсы только отъ Каира и Мемфиса, всегда причаливали къ пристани, тогда какъ большіе нью-орлеанскіе пароходы останавливались, лишь когда тамъ выставлялся пригласительный сигналъ, или же когда имъ самимъ надлежало сдать на берегъ грузы и пассажировъ. Также поступали и многочисленные, такъ называемые транзитные пароходы, плававшіе по притокамъ Миссисипи: Иллинойсу, Миссури, Верхнему Миссисипи, Огіо, Мононгахелѣ, Тенесси, Красной рѣкѣ, Бѣлой рѣкѣ и дюжинѣ другихъ рѣкъ. Они шли въ самыя различныя мѣста и съ грузами всевозможныхъ предметовъ роскоши и первой необходимости, въ какихъ вообще могло нуждаться населеніе громаднаго бассейна Миссисипи, расхлынувшагося отъ холодныхъ водопадовъ святого Антонія, черезъ девять послѣдовательныхъ климатическихъ поясовъ до знойныхъ ново-орлеанскихъ окрестностей.

Даусонова пристань была рабовладѣльческимъ городомъ, который являлся торговымъ центромъ богатаго земледѣльческаго округа, гдѣ невольничій трудъ ежегодно создавалъ большое количество зерновыхъ хлѣбовъ, свиного мяса и сала. Городъ казался погруженнымъ въ какую-то блаженную дремоту. Онъ существовалъ уже полъ-вѣка, но разростался очень медленно. При всемъ томъ не подлежало сомнѣнію, что онъ постепенно разростался.

Самымъ именитымъ его гражданиномъ былъ Іоркъ Ланкастеръ Дрисколль, мужчина лѣтъ сорока, состоявшій судьею мѣстнаго графства. Онъ очень гордился своимъ происхожденіемъ отъ прежнихъ виргинцевъ и слѣдовалъ традиціямъ предковъ не только по отношенію къ гостепріимству, но также и въ величественной аристократической холодности обращенія. На самомъ