Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.3.djvu/14

Эта страница была вычитана


вдохновеніе. Онъ поднялъ свою кисть и продолжалъ работать спокойно. Неподалеку показался Бенъ Роджерсъ, тотъ самый мальчикъ, насмѣшекъ котораго онъ боялся болѣе, чѣмъ чьихъ либо другихъ. Бенъ шелъ подпрыгивая, приплясывая, дѣлая скачки, — явное доказательство того, что на сердцѣ у него было легко, а замыслы онъ питалъ очень широкіе. Онъ грызъ яблоко, издавая по временамъ продолжительный, мелодическій вой, за которымъ слѣдовало: «Динь, динь, динь! Динь, донъ, донъ!», потому что онъ представлялъ пароходъ. По мѣрѣ своего приближенія онъ ускорялъ шагъ; занявъ середину улицы, взялъ курсъ вправо и сдѣлалъ тяжелый поворотъ со всею изысканною обстоятельностью и торжественностью, такъ какъ олицетворялъ собою «Великаго Миссури» и считалъ себя поэтому сидящимъ на девять футовъ въ водѣ. Онъ былъ одновременно пароходомъ, капитаномъ и машиннымъ колоколомъ, и ему приходилось воображать себя стоящимъ на рубкѣ, отдающимъ приказанія и исполняющимъ ихъ.

— Стопъ машина! Дерлинь-дерлинь-динь! — Онъ былъ уже на краю большой дороги и придвинулся медленно къ тротуару. — Назадъ! Дерлинь-дерлинь-динь! — Онъ выпрямилъ руки и прижалъ ихъ потомъ къ бокамъ. — Назадъ и на правый бортъ! Дерлинь-дерлинь-динь! Чшу-чшу-чшшу-чшу! — Онъ описывалъ своей правой рукою огромные круги, потому что она изображала колесо въ сорокъ футовъ. — Назадъ… теперь на лѣвый бортъ! Дерлинь-дерлинь-динь! Чшу-чшшу-чшу!.. — Лѣвая рука стала описывать круги. — Стопъ правый бортъ! Дерлинь-динь! Стопъ лѣвый бортъ! Дерлинь-динь! Впередъ правымъ бортомъ! Стопъ машина! Поворачивай медленно носъ! Дерлинь-динь-динь! Чшу-чшу-чшу! Тяни передній канатъ! Ну, живо!.. Что стали съ канатомъ на кормѣ?.. Закидывай конецъ за эту сваю въ бухтѣ… Двинься къ помосту… Опусти!.. Машины стали, сэръ! Дерлинь-дерлинь-динь!.. Штъ!.. штъ!.. штъ! (Дѣлаютъ промѣръ).

Томъ продолжалъ красить, не обращая никакого вниманія на пароходъ. Бенъ посмотрѣлъ на него съ минуту и сказалъ:

— Ги… ги! Это ты сидишь на сваѣ-то?

Отвѣта не послѣдовало. Томъ оглядывалъ свой послѣдній мазокъ глазами художника; потомъ провелъ кистью осторожно еще разъ и также посмотрѣлъ опять. Бенъ поравнялся съ нимъ. У Тома слюнки текли при видѣ яблока, но онъ не прерывалъ работы. Бенъ окликнулъ его:

— Эй, дружище! Тебѣ приходится работать никакъ?

— Ахъ, это ты, Бенъ! А я и не вижу!

— Слушай-ка, я иду купаться. И тебѣ вѣрно хотѣлось бы?