Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.1.djvu/347

Эта страница была вычитана


вицѣ Юннгъ это количество показалось преувеличеннымъ. Она предъявила встрѣчный искъ и судъ сократилъ требованіе Христіана на половину. Христіанъ аппеллировалъ. Процессъ прошелъ затѣмъ всѣ судебныя инстанціи. Наконецъ, прошлымъ лѣтомъ — черезъ 20 лѣтъ послѣ возникновенія, — искъ поступилъ на разсмотрѣніе высшаго суда, который утвердилъ первоначальный приговоръ суда первой инстанціи. Христіанъ долженъ былъ покориться, но Стэбелью шепнулъ на ухо его защитнику, чтобы тотъ потребовалъ, — «лишь формы ради», — предъявленіе того основного закона, на который ссылается приговоръ, — дабы быть вполнѣ увѣреннымъ, что такой законъ дѣйствительно существуетъ. Судъ уважилъ это необычайное требованіе. Посланный въ домъ бургомистра, вскорѣ вернулся назадъ съ извѣстіемъ, что законъ этотъ исчезъ изъ государственнаго архива. Этимъ самымъ рѣшеніе высшаго суда сводилось къ нулю, какъ ни на чемъ не основанное. Публика громко возмущалась утратой законодательнаго акта, заключавшаго въ себѣ основныя положенія свободы народа. По предложенію Стэбелью, бургомистръ былъ преданъ суду.

Ни его поведеніе, полное достоинства, ни спокойное увѣреніе въ собственной невиновности въ утратѣ этого закона, хранившагося въ государственномъ архивѣ (въ сигарномъ ящикѣ, который находился всегда при немъ и оказался не взломаннымъ и не растраченнымъ), ничто не помогло. Онъ былъ смѣщенъ, а имущество его конфисковано. Но самымъ возмутительнымъ въ этой исторіи было утвержденіе его враговъ, что причиной, побудившей его уничтожить законъ, послужило будто бы то обстоятельство, что онъ, будучи родственникомъ Христіана, хотѣлъ склонить правосудіе въ его пользу. На самомъ дѣлѣ, на островѣ не было ни одного человѣка, кромѣ Стэбелью, который не приходился бы родственникомъ Христіану, — такъ какъ, — само собой понятно, — съ теченіемъ времени населеніе, посредствомъ перекрестныхъ браковъ, такъ породнилось, что каждый данный островитянинъ находился къ каждому другому въ обязательно родственныхъ отношеніяхъ всевозможныхъ степеней.

Если бы чужестранецъ сказалъ, напримѣръ, одному изъ островитянъ: «Вы разсказываете о той молодой женщинѣ, какъ будто бы она приходится вамъ кузиной, — между тѣмъ какъ только что вы называли ее теткой!» — то на это могъ послѣдовать такой отвѣть: «Да, она мнѣ приходится и кузиной, и теткой; кромѣ того: сводной сестрой, племянницей, двоюродной сестрой въ 4, 23 и 32 степеняхъ, троюродной теткой, бабкой и своячинецей, по покойному брату, — а на слѣдующей недѣли она еще станетъ моей женой».

Такимъ образомъ, намекъ на непотизмъ обвиняемаго не имѣлъ