Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.1.djvu/331

Эта страница была вычитана


леніи, то это меня еще больше сбивало съ толку. Поднимаясь на ноги, я наткнулся на дождевой зонтикъ, который, упавъ на голый, ничѣмъ непокрытый полъ, произвелъ звукъ, равный по силѣ пистолетному выстрѣлу. Я опять задержалъ дыханіе и закусилъ губы, — но Гаррисъ даже не пошевелился. Нѣсколько разъ пытался я поставить этотъ зонтикъ на прежнее мѣсто у стѣны, но столько же разъ пуфъ! — и онъ оказывался на полу, въ ту же минуту, какъ только я отнималъ отъ него руку.

Я получилъ хорошее воспитаніе, но, не будь въ рыцарской комнатѣ такъ убійственно темно, таинственно и страшно, я, вѣроятно, произнесъ бы нѣсколько изреченій, не подлежащихъ включенію въ христоматію для воскресныхъ школъ, — по крайней мѣрѣ, съ одобренія училищнаго начальства.

Если бы мои умственныя способности не были окончательно истощены всѣми перенесенными страданіями, то я навѣрное предпринялъ бы нѣчто болѣе остроумное, чѣмъ пытаться установить дождевой зонтикъ на гладкомъ полу нѣмецкой комнаты. Меня утѣшало только одно — Гаррисъ не шевелится.

Но и зонтикъ не могъ мнѣ помочь оріентироваться, такъ какъ кругомъ стояли еще нѣсколько такихъ же. Дабы достигнуть двери, оставалось одно: пробираться ощупью по стѣнѣ. При этомъ я наткнулся на картину, — не очень большую, но произведшую при паденіи адскій шумъ… Гаррисъ не шевелился, но я сознавалъ, что, въ случаѣ столкновеній моихъ съ остальными картинами, онъ долженъ будетъ непремѣнно проснуться. Тогда я рѣшилъ, оставивъ дальнѣйшія попытки найти выходъ, вернуться въ средину комнаты къ столу, съ которымъ уже многократно сталкивался. Оттуда предполагаюсь предпринять рекогносцировку въ сторону моей кровати; разъ она была бы найдена, — графинъ съ водой стоялъ рядомъ, — и я получилъ бы возможность утолить нестерпимую жажду и улечься опять въ постель.

Я поползъ на четверенькахъ: такой способъ передвиженія оказывается наиболѣе быстрымъ и наименѣе рискованнымъ для встрѣчныхъ предметовъ. Вскорѣ столъ былъ найденъ, — т. е. я съ размаху ударился объ него головой, ощупалъ у себя шишку, поднялся на ноги, вытянулъ впередъ руки и пошелъ на угадъ, пока не наткнулся на какой-то стулъ; затѣмъ я встрѣтился со стѣной, еще съ однимъ стуломъ, съ софой, съ альпенштокомъ и опять еъ софой. Тутъ я остановился въ недоумѣніи: вѣдь въ комнатѣ была всего одна софа? Я снова отыскалъ столъ и вновь предпринялъ кругосвѣтное путешествіе, но теперь уже начала попадаться цѣлая масса стульевъ.

И тогда только мнѣ пришло въ голову то, что я долженъ бы