Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.1.djvu/269

Эта страница была вычитана


бросился къ окну и продолжалъ наблюдать тамъ за этой сценой вплоть до ея финала.

При означенныхъ обстоятельствахъ онъ проигралъ другимъ парикмахерамъ 2 шиллинга на пари касательно исхода битвы и, это меня значительно порадовало. Затѣмъ уже онъ закончилъ размазываніе на моихъ щекахъ мыла, угодивъ мнѣ кистью въ ротъ только два раза, и принялся за втираніе мыла рукою; въ то же время, повернувшись головой въ сторону другихъ парикмахеровъ, онъ горячо диспутировалъ по поводу собачьей схватки, въ результатѣ чего у меня во рту оказалось достаточное количество мыла. Впрочемъ, онъ не замѣчалъ всего этого; но тѣмъ болѣе замѣтилъ это я.

Теперь онъ принялся выправлять бритву на старой подтяжкѣ, оживленно, разсказывая о какомъ-то общедоступномъ маскарадномъ балѣ, гдѣ онъ фигурировалъ позавчера въ качествѣ «короля», въ красномъ коленкоровомъ плащѣ и поддѣльномъ горностаѣ. Онъ былъ особенно доволенъ этимъ обстоятельствомъ потому, что на этомъ балу ему удалось познакомиться съ одной извѣстной «дамочкой», которая была настолько очарована его изяществомъ, что онъ принужденъ былъ сдерживать ея порывы. (При этомъ онъ старался дать понять, что не обращаетъ ни малѣйшаго вниманія на явныя подшучиванія сотоварищей). Слѣдствіемъ такого положенія вещей было то, что онъ еще разъ подробно осмотрѣлъ самого себя въ зеркало, и затѣмъ, отложивъ въ сторону бритву, занялся, съ изысканной заботливостью, приведеніемъ въ порядокъ собственной шевелюры: припомадилъ одинъ шаловливый локонъ на лбу, устроилъ какъ разъ по срединѣ задній проборъ и съ нѣжной тщательностью зачесалъ виски. Въ теченіе этого времени мыльная пѣна продолжала безпрепятственно сохнуть на моей физіономіи и, вѣроятно, сокращала дни моей жизни. Наконецъ, начался актъ бритья, онъ упирался пальцами въ мое лицо, дабы натянуть кожу, и время отъ времени превращалъ мой носъ въ рукоятку, посредствомъ которой ворочалъ мою голову то въ ту, то въ другую сторону, сообразно требованію личнаго удобства; въ то же время онъ съ пріятностью то самодовольно покрякивалъ, то шикарно отплевывалея. Пока онъ упражнялся такимъ образомъ надъ менѣе чувствительными частями моего лица, я не испытывалъ никакой боли. Но когда онъ началъ скребсти, царапать и вообще обработывать мой подбородокъ, на глазахъ у меня выступили слезы. Я уже не обращалъ больше вниманія на то, что онъ почти совсѣмъ наваливался на меня, не обращалъ вниманія и на его чесночный запахъ, ибо, вѣроятно, всѣ парикмахеры принадлежатъ къ разряду «чесночниковъ», но, кромѣ всего этого, въ немъ было