Страница:Революция и церковь. №6-8.djvu/33

Эта страница не была вычитана

крестьян, принадлежавших архиереям и монастырям перед 1754 годом, было 910.866 душ, то следует установить, что лавра владела более чем девятою частью всех этих крестьян[1].

Петр Великий, создавая в Петербурге новый административный, торговый и политический центр, как известно, не порвал установившихся в древней Руси традиций относительно „религиозного освящения“ последнего.

Заботясь об усилении и обогащении основанного им нового монастыря, Петр I в 1714 году приписал было к Александро-Невской лавре из вотчин, принадлежавших Троицкой лавре, 1654 двора, однако Анна Иоанновна, которая имела своим духовником троицкого архимандрита Варлаама, снова возвратила их Троицкой лавре[2].

Даже среди самих монахов Троицкого монастыря время от времени находились противники вотчиновладения, которые, как на одну из темных сторон этого вотчиновладения, указывали, что Троицкий монастырь, подобно другим монастырям, имел ссоры и тяжбы с соседями из за нарушения меж и захватов земли которою-нибудь стороною. О последнем явлении, сделавшемся заурядным в Троицком монастыре, говорит такой беспристрастный свидетель, как например, Симон Азарьин[3]. К числу решительных противников вотчиновладения из среды троицких монахов в свое время принадлежали Паисий Ярославов и старец Артемий, но любопытно, будучи впоследствии игуменами Троицкого монастыря, они не только не пытались применить на практике высказываемые ими ранее взгляды, но сами же в огромном количестве принимали в монастырь вотчины, как вклад[4].

Конец XVIII столетия был чрезвычайно неблагоприятен для монастырей. Московский самодержец, уже явно расставшись с платьем удельного вотчинника и надев на себя шапку и бармы Мономаха, твердо решил урезать права и привиллегии феодальных владельцев, к числу коих в первую очередь принадлежала православная церковь, так как она еще к концу XV века владела в России до ⅓ всей земли.

IX.

Назревшая еще при Грозном борьба царской власти с московским боярством и последовавшие затем бури смутного времени, на своем гребне, как известно, вынесли средние общественные слои населения, главным образом, представителей торгового капитала, которые мало-по-малу и получают в государстве преобладающее значение.

В 1564 году, в том перевороте, который избавил Грозного от опеки боярства, московская буржуазия принимала самое деятельное участие. Именно к ней обращает Грозный ту свою грамату, в которой обличает бояр в разных злоупотреблениях. Летопись определенно говорит, что Грозный адресовал свою грамату „к гостям и к купцам и ко всему православному христианству города Москвы“, и читали грамату „перед гостями и перед всеми людьми“. При преемниках Грозного влияние крупного московского купечества усиливается еще более — в 1587 году, например, „гости“ вмешиваются в весьма деликатное дело о разводе Федора Ивановича с его женой, царицей Ириной, сестрою Годунова. При неудаче этого дела, правда, некоторые из „гостей“ поплатились даже своими головами, но уже сама по себе попытка московских купцов вмешаться в царские семейные дела показывает, как велико было в то время в России их политическое значение. Царская власть, тесно связанная с коммерческими кругами, связанная настолько, что, например, Василий Шуйский, по презрительному отзыву одного из иностранцев, на престол был посажен „купцами, сапожниками и пирожниками“, естественно во многих государственных делах должна была прислушиваться к голосам сделавшихся первыми людьми в государстве: откупщиков, купцов, позже дворян-помещиков, еще позже представителей служилого класса.

Естественно, что торгово-промышленный и служилый класс, получив оффициальный доступ к законодательству, всеми мерами стремился упрочить за собою материальные привиллегии и преимущества, он не мог не тревожиться непомерным ростом церковных и монастырских земель. В служителях православных храмов и монастырей он видел не столько „ангелоподные существа“, не столько своих „молитвенников“, сколько опасных конкурентов по части извлечения торговой и иной прибыли, тем более что уже.

  1. См. прибавление к описанию лавры А. В. Горского.
  2. Ист. иер. 11,189.
  3. Скворцов. Дионисий Зобниновский, архимандрит Троицкого Сергиева монастыря, стр. 411.
  4. Голубинский. Сергий Радонежский, стр. 121 прим.