Страница:Полное собрание сочинений и переводов В. Я. Брюсова, том 2 (1914).djvu/47

Эта страница была вычитана



Но вдругъ среди позорной вереницы
Угрюмый обликъ предо мной возникъ.
— Такъ иногда съ утеса глянутъ птицы —

То былъ суровый, опаленный ликъ,
Не мертвый ликъ, но просвѣтленно-страстный,
Безъ возраста, не мальчикъ, не старикъ.

И жалкимъ нашимъ нуждамъ не причастный,
Случайный отблескъ будущихъ вѣковъ,
Онъ сквозь толпу и шумъ прошелъ, какъ властный.

Мгновенно замеръ говоръ голосовъ,
Какъ будто въ вѣчность пріоткрылись двери,
И я спросилъ, дрожа, кто онъ таковъ.

Но тотчасъ понялъ: Данте Алигьери.

1900.


Тот же текст в современной орфографии


Но вдруг среди позорной вереницы
Угрюмый облик предо мной возник.
— Так иногда с утеса глянут птицы —

То был суровый, опаленный лик,
Не мертвый лик, но просветленно-страстный,
Без возраста, не мальчик, не старик.

И жалким нашим нуждам не причастный,
Случайный отблеск будущих веков,
Он сквозь толпу и шум прошел, как властный.

Мгновенно замер говор голосов,
Как будто в вечность приоткрылись двери,
И я спросил, дрожа, кто он таков.

Но тотчас понял: Данте Алигьери.

1900.


34