Страница:О библиотеке московских государей в XVI столетии (Белокуров 1898).djvu/251

Эта страница была вычитана


кой является мѣстами разукрашенной риторическими выраженіями и излишними подробностями. Нужно думать, что эта краткая редакція — есть первоначальная, изъ которой впослѣдствіи чрезъ добавленія и образовалась обыкновенно встрѣчающаяся въ рукописяхъ редакція. Псалтирь Іоасафа Сороцкаго имѣетъ у себя это сказаніе и въ той, и въ другой редакціи, и настоящая рукопись является безспорно древнѣйшей изъ числа всѣхъ рукописей, содержащихъ краткую редакцію сказанія, такъ какъ остальныя рукописи или списаны съ нея или написаны позднѣе. Такимъ образомъ старецъ Іоасафъ Сороцкій отнесся очень внимательно къ настоящему сказанію и въ свою ркп. псалтыри включилъ и первоначальную и вторую редакціи настоящаго сказанія. Такое вниманіе его въ связи съ другими обстоятельствами наводитъ на мысль, что сказаніе „осьмой убо тысячи лѣтъ наставши“ написано именно имъ, старцемъ Іоасафомъ Сороцкимъ. Выше мы уже говорили, что сказанія, вѣроятно, составлены въ Троице-Сергіевомъ монастырѣ при архим. Діонисіи. А старецъ Іоасафъ Сороцкій жилъ въ Троице-Сергіевомъ монастырѣ во время архим. Діонисія. Далѣе. Послѣднія слова сказанія въ краткой и подробной редакціяхъ читаются различно. Вмѣсто словъ подробной редакціи: „азъ же писахъ сіе сего ради, яко многое множество писаній его остася и послѣднимъ людемъ многимъ невѣдомъ кто Максимъ“ и пр., — въ краткой редакціи читаемъ: „азъ же написахъ сію псалтирь съ новопреведенныя оныя псалтыри, якоже Максимъ преведе“, причемъ эти слова имѣются только въ ркп. Сороцкаго и другой, списанной съ нея, а въ остальныхъ двухъ — нѣтъ. А ркп. Сороцкаго, какъ уже отмѣчено, содержитъ псалтырь въ переводѣ Максима грека и такимъ образомъ слова краткой редакціи сказанія имѣютъ къ сей ркп. прямое отношеніе. Все это и заставляетъ предполагать, что настоящее сказаніе составлено старцемъ Іоасафомъ Сороцкимъ, и первоначально въ краткой редакціи, которая потомъ была имъ распространена и получила тотъ видъ, въ которомъ мы встрѣчаемъ ее обыкновенно въ рукописяхъ.

Изъ всего вышеизложеннаго, кажется, совершенно правильно можно заключить, что подробныя сказанія о Максимѣ грекѣ не