Страница:М. Горькій. Революція и культура (1918).djvu/62

Эта страница была вычитана


Вотъ куда ведетъ пролетаріатъ его сегодняшній вождь, и надо понять, что Ленинъ не всемогущій чародѣй, а хладнокровный фокусникъ, не жалѣющій ни чести, ни жизни пролетаріата.

Рабочіе не должны позволять авантюристамъ и безумцамъ взваливать на голову пролетаріата позорныя, безсмысленныя и кровавыя преступленія, за которыя расплачиваться будетъ не Ленинъ, а самъ-же пролетаріатъ.

Я спрашиваю:

Помнитъ ли русская демократія — за торжество какихъ идей она боролась съ деспотизмомъ монархіи?

Считаетъ ли она себя способной и нынѣ продолжать эту борьбу?

Помнитъ ли она, что когда жандармы Романовыхъ бросали въ тюрьмы и въ каторгу ея идейныхъ вождей — она называла этотъ пріемъ борьбы подлымъ?

Чѣмъ отличается отношеніе Ленина къ свободѣ слова отъ такого же отношенія Столыпиныхъ, Плеве и прочих полулюдей?

Не такъ же ли Ленинская власть хватаетъ и тащитъ въ тюрьму всѣхъ несогласномыслящихъ, какъ это дѣлала власть Романовыхъ?

Почему Бернацкій, Коноваловъ и другіе члены коалиціоннаго правительства сидятъ въ крѣпости, — развѣ они въ чемъ-то преступнѣе своихъ товарищей соціалистовъ, освобожденныхъ Ленинымъ?

Единственнымъ честнымъ отвѣтомъ на эти вопросы должно быть немедленное требованіе освободить министровъ и другихъ безвинно арестованныхъ, а также возстановить свободу слова во всей ея полнотѣ.

Затѣмъ разумные элементы демократіи должны сдѣлать дальнѣйшіе выводы, должны рѣшить, по пути ли имъ съ заговорщиками и анархистами Нечаевскаго типа?

Тот же текст в современной орфографии


Вот куда ведёт пролетариат его сегодняшний вождь, и надо понять, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни чести, ни жизни пролетариата.

Рабочие не должны позволять авантюристам и безумцам взваливать на голову пролетариата позорные, бессмысленные и кровавые преступления, за которые расплачиваться будет не Ленин, а сам же пролетариат.

Я спрашиваю:

Помнит ли русская демократия — за торжество каких идей она боролась с деспотизмом монархии?

Считает ли она себя способной и ныне продолжать эту борьбу?

Помнит ли она, что когда жандармы Романовых бросали в тюрьмы и в каторгу её идейных вождей — она называла этот приём борьбы подлым?

Чем отличается отношение Ленина к свободе слова от такого же отношения Столыпиных, Плеве и прочих полулюдей?

Не так же ли ленинская власть хватает и тащит в тюрьму всех несогласно мыслящих, как это делала власть Романовых?

Почему Бернацкий, Коновалов и другие члены коалиционного правительства сидят в крепости, — разве они в чём-то преступнее своих товарищей социалистов, освобождённых Лениным?

Единственным честным ответом на эти вопросы должно быть немедленное требование освободить министров и других безвинно арестованных, а также восстановить свободу слова во всей её полноте.

Затем разумные элементы демократии должны сделать дальнейшие выводы, должны решить, по пути ли им с заговорщиками и анархистами нечаевского типа?