Открыть главное меню

Страница:История XIX века. 2 том (1800-1815)(Лависс, Рамбо 1907).djvu/188

Эта страница была вычитана

Франціи. Всѣ „установленія имперіи“, весь ея блескъ держался жизнью одного человѣка, а сама эта жизнь зависѣла отъ случайнаго внезапнаго набѣга казаковъ или отъ пузырька съ ядомъ, которымъ снабдилъ Наполеона на эту ужасную кампанію его русскій лѣкарь Иванъ, чтобы императоръ въ крайнемъ случаѣ не попалъ живымъ въ руки врага.

Отъ Дорогобужа до Смоленска. — Наполеонъ и великая армія разсчитывали теперь только на Смоленскъ, гдѣ должны были быть собраны громадные припасы. Во время пути Евгеній, прикрывавшій справа главную часть арміи, задержанъ былъ крутымъ спускомъ совершенно обледенѣвшимъ, и лошади, которыхъ не было возможности подковать въ виду такого случая, по большей части оказались не въ состояніи справиться съ этимъ препятствіемъ. Пришлось бросить или уничтожить всѣ крупныя орудія и большую часть повозокъ. Далѣе, при переходѣ черезъ Вопь мосты оказываются недодѣланными; часть войска провалилась въ рѣку; это была Березина въ уменьшенномъ масштабѣ; итальянская армія послѣ двойного своего разгрома потеряла всю артиллерію за исключеніемъ восьми пушекъ.

12 ноября остатки великой арміи собрались въ Смоленскѣ. Тутъ — новое разочарованіе; склады оказались почти пустыми: такъ какъ ранняя зима остановила рѣчную навигацію, масса продовольствія осталась въ Минскѣ (гдѣ нѣсколько дней спустя ею овладѣли русскіе), въ Вильнѣ и Ковнѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ узнали, что бригада Ожеро изъ дивизіи Бараге д’Илье, около 2.000 человѣкъ, наткнулась на русскую армію на дорогѣ въ Ельню и подверглась уничтоженію.

Великая армія пострадала уже настолько, что гвардія насчитывала лишь 10 или 11 тысячъ человѣкъ, корпусъ Евгенія — 6.000, Даву — отъ 11 до 12 тысячъ, Нея — 5.000, Жюно — 1.000, Понятовскаго — 800; всего — около 34.000 человѣкъ. За исключеніемъ 4.000 лошадей у гвардіи и у поляковъ, во всей остальной арміи едва ли можно было найти даже 500 верховыхъ лошадей. За неимѣніемъ упряжныхъ лошадей сожгли почти всѣ повозки. Рѣшено было бросить женщинъ, слѣдовавшихъ за отступавшими отъ самой Москвы, а также и раненыхъ.

Когда Наполеонъ утромъ 14 ноября покидалъ Смоленскъ, термометръ показывалъ между 25° и 26° по Цельсію. Съ этихъ поръ потери людьми увеличились во много разъ; ночные бивуаки сдѣлались прямо смертоносны; путь отступленія обозначался трупами, занесенными снѣгомъ. Крестьяне обнаруживали еще больше остервенѣнія, чѣмъ казаки: они пытали, топили подъ льдомъ, закапывали живьемъ плѣнниковъ и отсталыхъ.

Бой подъ Краснымъ. — Такъ какъ корпуса французской арміи все время слѣдовали въ томъ же порядкѣ, за однимъ исключеніемъ — Ней занялъ въ арьергардѣ мѣсто Даву, — то Наполеонъ 16-го добрался до Краснаго. Кутузовъ пропустилъ его; но въ интервалъ, образовавшійся между гвардіей и Евгеніемъ, онъ двинулъ Милорадовича. Такимъ образомъ, Наполеонъ съ гвардіей оказался отрѣзаннымъ отъ остальной части арміи. Сначала, 16-го, Евгеній тщетно пытался форсировать переправу; посланный отъ Кутузова явился къ нему съ предложеніемъ сдаться, заявивъ, что Наполеонъ тоже разбитъ. Предложеніе было отвергнуто, канонада продолжалась. Наконецъ, Наполеонъ послалъ Роге съ молодой гвардіей. Рѣшительной атакой въ штыки она опрокинула солдатъ Милорадовича и расчистила путь Евгенію. И все-таки послѣднему пришлось бросить дивизію Бруссье.

На другой день (17 ноября) на томъ же самомъ мѣстѣ нападенію подвергся Даву. Онъ явился съ 9.000 человѣкъ, но безъ артиллеріи; онъ подобралъ остатки дивизіи Бруссье, которая съ 3.000 человѣкъ сократилась до 400. Встрѣтивъ на


Тот же текст в современной орфографии

Франции. Все «установления империи», весь её блеск держался жизнью одного человека, а сама эта жизнь зависела от случайного внезапного набега казаков или от пузырька с ядом, которым снабдил Наполеона на эту ужасную кампанию его русский лекарь Иван, чтобы император в крайнем случае не попал живым в руки врага.

От Дорогобужа до Смоленска. — Наполеон и великая армия рассчитывали теперь только на Смоленск, где должны были быть собраны громадные припасы. Во время пути Евгений, прикрывавший справа главную часть армии, задержан был крутым спуском совершенно обледеневшим, и лошади, которых не было возможности подковать ввиду такого случая, по большей части оказались не в состоянии справиться с этим препятствием. Пришлось бросить или уничтожить все крупные орудия и большую часть повозок. Далее, при переходе через Вопь мосты оказываются недоделанными; часть войска провалилась в реку; это была Березина в уменьшенном масштабе; итальянская армия после двойного своего разгрома потеряла всю артиллерию за исключением восьми пушек.

12 ноября остатки великой армии собрались в Смоленске. Тут — новое разочарование; склады оказались почти пустыми: так как ранняя зима остановила речную навигацию, масса продовольствия осталась в Минске (где несколько дней спустя ею овладели русские), в Вильне и Ковне. Вместе с тем узнали, что бригада Ожеро из дивизии Бараге д’Илье, около 2.000 человек, наткнулась на русскую армию на дороге в Ельню и подверглась уничтожению.

Великая армия пострадала уже настолько, что гвардия насчитывала лишь 10 или 11 тысяч человек, корпус Евгения — 6.000, Даву — от 11 до 12 тысяч, Нея — 5.000, Жюно — 1.000, Понятовского — 800; всего — около 34.000 человек. За исключением 4.000 лошадей у гвардии и у поляков, во всей остальной армии едва ли можно было найти даже 500 верховых лошадей. За неимением упряжных лошадей сожгли почти все повозки. Решено было бросить женщин, следовавших за отступавшими от самой Москвы, а также и раненых.

Когда Наполеон утром 14 ноября покидал Смоленск, термометр показывал между 25° и 26° по Цельсию. С этих пор потери людьми увеличились во много раз; ночные бивуаки сделались прямо смертоносны; путь отступления обозначался трупами, занесенными снегом. Крестьяне обнаруживали еще больше остервенения, чем казаки: они пытали, топили под льдом, закапывали живьем пленников и отсталых.

Бой под Красным. — Так как корпуса французской армии всё время следовали в том же порядке, за одним исключением — Ней занял в арьергарде место Даву, — то Наполеон 16-го добрался до Красного. Кутузов пропустил его; но в интервал, образовавшийся между гвардией и Евгением, он двинул Милорадовича. Таким образом, Наполеон с гвардией оказался отрезанным от остальной части армии. Сначала, 16-го, Евгений тщетно пытался форсировать переправу; посланный от Кутузова явился к нему с предложением сдаться, заявив, что Наполеон тоже разбит. Предложение было отвергнуто, канонада продолжалась. Наконец, Наполеон послал Роге с молодой гвардией. Решительной атакой в штыки она опрокинула солдат Милорадовича и расчистила путь Евгению. И всё-таки последнему пришлось бросить дивизию Бруссье.

На другой день (17 ноября) на том же самом месте нападению подвергся Даву. Он явился с 9.000 человек, но без артиллерии; он подобрал остатки дивизии Бруссье, которая с 3.000 человек сократилась до 400. Встретив на