Открыть главное меню

Страница:История XIX века. 2 том (1800-1815)(Лависс, Рамбо 1907).djvu/177

Эта страница была вычитана


Бородинскій бой[1]. — Барклай и Багратіонъ остановились въ Дорогобужѣ, какъ бы готовясь дать здѣсь битву. Наполеонъ чрезвычайно обрадовался этому. Потомъ они отступили еще и еще послѣ короткаго роздыха въ Вязьмѣ и въ Царевомъ-Займищѣ. Очевидно, они вели французовъ къ Москвѣ, и это во время проливныхъ дождей. Французскіе генералы были встревожены этимъ. Бертье рискнулъ даже сдѣлать на этотъ счетъ представленія императору. Тотъ назвалъ его „старой бабой“ и прибавилъ: „И вы, вы тоже изъ тѣхъ, кто не хочетъ итти дальше!“ И все-таки онъ задумался надъ этимъ и, подъ давленіемъ того же Бертье, Нея, Мюрата, удрученныхъ холодными дождями въ началѣ сентября, онъ сказалъ во время остановки въ Гжатскѣ: „Если погода завтра не перемѣнится, мы остановимся“. А какъ разъ 4 сентября съ утра установилась ясная погода.

Въ русскихъ эти вѣчныя отступленія вызывали еще болѣе сильное безпокойство. Царя осаждали жалобами на Барклая и даже на Багратіона. Онъ рѣшилъ подчинить ихъ обоихъ Кутузову, побѣжденному при Аустерлицѣ, зато вышедшему героемъ изъ послѣдней турецкой войны. Армія сразу окрылилась надеждой. Солдаты говорили: „Пріѣхалъ Кутузовъ бить французовъ“. Однако, и онъ продолжалъ отступать; но „чувствовалось, что отступленіе равнялось движенію противъ французовъ“. Онъ отступалъ, но съ цѣлью приблизиться къ ожидаемымъ подкрѣпленіямъ. Царь появился въ московскомъ Кремлѣ и созвалъ тамъ собраніе изъ дворянъ и купцовъ; первые обѣщали по десяти рекрутовъ изъ крѣпостныхъ, объявлено было о созывѣ ополченія; отъ него ожидали 612.000 „длиннобородыхъ“ воиновъ, и Ростопчинъ, назначенный московскимъ главнокомандующимъ, обѣщалъ, что одна Москва дастъ 80.000 человѣкъ.

5 сентября произошелъ бой изъ-за обладанія однимъ русскимъ редутомъ на Шевардинскомъ холмѣ; французы потеряли около 4.000—5.000 человѣкъ, русские около 7.000—8.000. По крайней мѣрѣ выяснилось, что русскіе заняли позицію и собирались вступить въ бой для защиты своей столицы. Кутузовъ выбралъ небольшую равнину, орошенную Колочей и ея притоками; на этой равнинѣ находились деревни Бородино, Горки и Семеновская. На правомъ русскомъ флангѣ Барклай занималъ деревню Бородино кавалеріей Уварова и казаками Платова. Въ Горкахъ стояла кавалерія и гренадеры Дохтурова. На Красной горѣ сооружено было то, что у русскихъ называлось „батареей Раевскаго“, а у французовъ „большимъ редутомъ“. Далѣе слѣдовала глубокая впадина съ деревней Семеновской. Далѣе три батареи, такъ называемыя „стрѣлы Багратіона“. На крайнемъ лѣвомъ флангѣ ополченье занимало Утицкій лѣсъ. Позади боевой линіи, въ Псаревѣ и Князьковѣ, находился резервъ Тучкова. Русскій главнокомандующій имѣлъ въ своемъ распоряженіи 70.000 пѣхоты, 18.000 регулярной кавалеріи, 7.000 казаковъ, 15.000 артиллеріи и саперъ, 10.000 ополченцевъ; всего 120.000 при 640 орудіяхъ[2].

Наполеонъ могъ противопоставить ему около 130.000 человѣкъ и 587 орудій. Противъ Бородина стоялъ Евгеній съ баварцами, итальянская армія, дивизіи Морана и Жерара (преемникъ Гюдэна) изъ арміи Даву. Въ центрѣ, противъ большого редута — Ней съ французами Ледрю и Разу, вюртембержцами Маршана

  1. Наполеонъ назвалъ этотъ бой битвой на Москва-рѣкѣ (batalle de la Moskova), хотя эта рѣка протекаетъ очень далеко отъ мѣста рѣзни. Вотъ откуда взялся княжескій титулъ Нея, называвшагося потомъ княземъ Московскимъ.
  2. Это — цифры, приводимыя Богдановичемъ. Тьеръ насчитываетъ 140.000 человѣкъ, изъ нихъ — 120.000 регулярныхъ войскъ.
Тот же текст в современной орфографии

Бородинский бой[1]. — Барклай и Багратион остановились в Дорогобуже, как бы готовясь дать здесь битву. Наполеон чрезвычайно обрадовался этому. Потом они отступили еще и еще после короткого роздыха в Вязьме и в Царёвом-Займище. Очевидно, они вели французов к Москве, и это во время проливных дождей. Французские генералы были встревожены этим. Бертье рискнул даже сделать на этот счет представления императору. Тот назвал его «старой бабой» и прибавил: «И вы, вы тоже из тех, кто не хочет идти дальше!» И всё-таки он задумался над этим и, под давлением того же Бертье, Нея, Мюрата, удрученных холодными дождями в начале сентября, он сказал во время остановки в Гжатске: «Если погода завтра не переменится, мы остановимся». А как раз 4 сентября с утра установилась ясная погода.

В русских эти вечные отступления вызывали еще более сильное беспокойство. Царя осаждали жалобами на Барклая и даже на Багратиона. Он решил подчинить их обоих Кутузову, побежденному при Аустерлице, зато вышедшему героем из последней турецкой войны. Армия сразу окрылилась надеждой. Солдаты говорили: «Приехал Кутузов бить французов». Однако, и он продолжал отступать; но «чувствовалось, что отступление равнялось движению против французов». Он отступал, но с целью приблизиться к ожидаемым подкреплениям. Царь появился в московском Кремле и созвал там собрание из дворян и купцов; первые обещали по десяти рекрутов из крепостных, объявлено было о созыве ополчения; от него ожидали 612.000 «длиннобородых» воинов, и Ростопчин, назначенный московским главнокомандующим, обещал, что одна Москва даст 80.000 человек.

5 сентября произошел бой из-за обладания одним русским редутом на Шевардинском холме; французы потеряли около 4.000—5.000 человек, русские около 7.000—8.000. По крайней мере выяснилось, что русские заняли позицию и собирались вступить в бой для защиты своей столицы. Кутузов выбрал небольшую равнину, орошенную Колочей и её притоками; на этой равнине находились деревни Бородино, Горки и Семеновская. На правом русском фланге Барклай занимал деревню Бородино кавалерией Уварова и казаками Платова. В Горках стояла кавалерия и гренадеры Дохтурова. На Красной горе сооружено было то, что у русских называлось «батареей Раевского», а у французов «большим редутом». Далее следовала глубокая впадина с деревней Семеновской. Далее три батареи, так называемые «стрелы Багратиона». На крайнем левом фланге ополчение занимало Утицкий лес. Позади боевой линии, в Псарёве и Князькове, находился резерв Тучкова. Русский главнокомандующий имел в своем распоряжении 70.000 пехоты, 18.000 регулярной кавалерии, 7.000 казаков, 15.000 артиллерии и сапер, 10.000 ополченцев; всего 120.000 при 640 орудиях[2].

Наполеон мог противопоставить ему около 130.000 человек и 587 орудий. Против Бородина стоял Евгений с баварцами, итальянская армия, дивизии Морана и Жерара (преемник Гюдэна) из армии Даву. В центре, против большого редута — Ней с французами Ледрю и Разу, вюртембержцами Маршана

  1. Наполеон назвал этот бой битвой на Москва-реке (batalle de la Moskova), хотя эта река протекает очень далеко от места резни. Вот откуда взялся княжеский титул Нея, называвшегося потом князем Московским.
  2. Это — цифры, приводимые Богдановичем. Тьер насчитывает 140.000 человек, из них — 120.000 регулярных войск.