Страница:Исторические этюды русской жизни. Том 3. Язвы Петербурга (1886).djvu/180

Эта страница была вычитана

вершенно въ однородномъ убійствѣ жены, путемъ свирѣпаго тиранства, обвинялся также одинъ молодой штабсъ-капитанъ, человѣкъ, повидимому, образованный, несчастная жена котораго была хорошо воспитанная женщина изъ порядочнаго семейства. Убилъ онъ ее изъ-за странной мести: когда онъ, вслѣдствіе запоя, заболѣлъ бѣлой горячкой, то жена свезла его въ госпиталь, чѣмъ обнаружила его порокъ… Этого-то онъ и не могъ простить женѣ и сталъ ее мучить, приговаривая: «Ты меня дозволила свезти въ госпиталь, теперь я тебя свезу: я имѣю право, я твой мужъ!» Въ результатѣ, свирѣпый штабсъ-капитанъ превзошелъ даже свою угрозу, ибо «свезъ» жену, минуя госпиталь, прямо на кладбище. Послѣднія два убійства могутъ назваться уже систематическими, происшедшими отъ закоренѣлой лютой жестокости мужей съ женами.

Не смотря на холодъ сѣвера и преобладаніе лимфатичности въ темпераментѣ петербуржцевъ, у насъ довольно нерѣдки, такъ называемыя, романическія убійства и кровавыя семейныя драмы изъ-за мести и ревности, вслѣдствіе неудовлетвореннаго половаго чувства, а также ради желанія отдѣлаться отъ опыстылѣвшей брачной половины. Такія убійства и драмы совершаются уже больше въ культурной средѣ и съ тѣмъ отличіемъ, что въ то время, какъ простолюдины въ данномъ положеніи расправляются всего чаще ножемъ или отравой, убійцы культурные прибѣгаютъ почти исключительно къ огнестрѣльному оружію, всего предпочтительнѣе—къ револьверу. Изъ всѣхъ случаевъ этой категоріи убійствъ, за разсматриваемый періодъ, намъ извѣстны только два, гдѣ герои изъ культурной среды прибѣгали къ рѣжущимъ орудіямъ—охотничій ножъ, бритва. У простолюдиновъ же, обыкновенно, въ такихъ трагическихъ случаяхъ является въ рукахъ убійцы либо сапожный, либо кухонный ножъ. Необходимо также упомянуть, что жертвами покушеній здѣсь бываютъ нерѣдко не сами предметы страсти, но тѣ лица, которымъ оказано предпочтеніе передъ покусителями; а вотъ, однажды, нѣкій архитекторъ, огорченный измѣной бѣжавшей отъ него жены, разрядилъ шестиствольный револьверъ на ней и на тещѣ, по счастью, не причинивъ имъ смерти. Нужно полагать, что отчаянный архитекторъ вымещалъ на тещѣ причину разстройства своего семейнаго счастья, и—случаи такой мести нерѣдки.

Къ чести прекраснаго пола, его представительницы несравненно рѣже мужчинъ покушаются на убійства, если же покушаются, то


Тот же текст в современной орфографии

вершенно в однородном убийстве жены, путем свирепого тиранства, обвинялся также один молодой штабс-капитан, человек, по-видимому, образованный, несчастная жена которого была хорошо воспитанная женщина из порядочного семейства. Убил он её из-за странной мести: когда он, вследствие запоя, заболел белой горячкой, то жена свезла его в госпиталь, чем обнаружила его порок… Этого-то он и не мог простить жене и стал её мучить, приговаривая: «Ты меня дозволила свезти в госпиталь, теперь я тебя свезу: я имею право, я твой муж!» В результате, свирепый штабс-капитан превзошел даже свою угрозу, ибо «свез» жену, минуя госпиталь, прямо на кладбище. Последние два убийства могут назваться уже систематическими, происшедшими от закоренелой лютой жестокости мужей с женами.

Несмотря на холод севера и преобладание лимфатичности в темпераменте петербуржцев, у нас довольно нередки, так называемые, романические убийства и кровавые семейные драмы из-за мести и ревности, вследствие неудовлетворенного полового чувства, а также ради желания отделаться от опыстылевшей брачной половины. Такие убийства и драмы совершаются уже больше в культурной среде и с тем отличием, что в то время, как простолюдины в данном положении расправляются всего чаще ножом или отравой, убийцы культурные прибегают почти исключительно к огнестрельному оружию, всего предпочтительнее — к револьверу. Из всех случаев этой категории убийств, за рассматриваемый период, нам известны только два, где герои из культурной среды прибегали к режущим орудиям — охотничий нож, бритва. У простолюдинов же, обыкновенно, в таких трагических случаях является в руках убийцы либо сапожный, либо кухонный нож. Необходимо также упомянуть, что жертвами покушений здесь бывают нередко не сами предметы страсти, но те лица, которым оказано предпочтение перед покусителями; а вот, однажды, некий архитектор, огорченный изменой бежавшей от него жены, разрядил шестиствольный револьвер на ней и на теще, по счастью, не причинив им смерти. Нужно полагать, что отчаянный архитектор вымещал на теще причину расстройства своего семейного счастья, и — случаи такой мести нередки.

К чести прекрасного пола, его представительницы несравненно реже мужчин покушаются на убийства, если же покушаются, то