цательном смысле, легко убедиться из того различия целей, которые преследуют статьи закона, помещенные в главе о подсудности и рассматриваемая 257 ст. В первых устанавливаются правила, на основании которых истец вправе обратиться с своим иском в тот или другой суд, указав, что это право его вытекает из того, что ответчик подведом тому суду в данное время и может быть привлечен этим судом. Статья же 257, не касаясь вопроса о праве истца на привлечение ответчика в известный суд, определяет лишь те, между прочим, данные, которые суд должен иметь в виду для того лишь, чтобы самый акт привлечения ответчика посредством посылки ему извещения о предъявленном иске мог быть исполнен, что возможно только тогда, когда суду известно где находится ответчик во время предъявления иска. Если же это так, то истцу решительно нет никакой надобности, вместе с указанием того места, где ответчик может быть извещен о предъявлении к нему иска, указывать в исковом прошении еще и постоянное его место жительства, которое может и не совпадать с местом его нахождения в то время. Из сего же следует, что 2 п. 257 ст., говоря о месте жительства сторон, понимает этот термин совсем не в том смысле, в котором он понимается в ст. 204 и 205, а потому, неуказание в исковом прошении постоянного места жительства сторон, при указании мест, куда им могут быть посылаемы бумаги от имени суда, не должно иметь тех последствий, которые установлены на случай совершенного неуказания или указания неопределительного о месте нахождения их в данный момент.
Как понимать слово неопределительно.Из последнего заключения вытекает второй вопрос: как понимать употребленное в 1 п. 269 ст. слово неопределительно? Этот вопрос мы возбуждаем собственно потому, что слышали мнение, по которому это выражение следует понимать в смысле отступления от установленной в законе формы, в 1 примечании к которой будто точно указано, как следует означать место жительства. Но что такое мнение не имеет под собою никакого основания, следует из того, что, как было говорено выше, форма не есть закон; что отступление от нее в ту или другую сторону никогда не должно иметь тех последствий, какие установлены на случай отступления от положительного закона.