Страница:Зиновьева-Аннибал - Трагический зверинец.djvu/263

Эта страница была вычитана


255
ЧОРТЪ.

меня… чтобы не портилась. Конечно, я порчу. Еще бы, если во мнѣ чортъ.

Этому чорту я повѣрила-бы, согласна была бы повѣрить, если бы вѣрила въ Бога…

Это случилось вотъ какъ, — что я о немъ, о своемъ, узнала. — Послѣ кофея мы ходили всѣми «фамиліями» на молитву въ особый молитвенный залъ. И вотъ на одной такой молитвѣ — я расчихалась. То-есть, собственно, я всегда умѣла удерживаться отъ чиханія, это-же такъ просто: стоитъ только захватить въ грудь побольше воздуха и не дышать… Но, этотъ разъ, выходило смѣшно и соблазнительно, и на одну минуту я почувствовала ясно, какъ всѣ мысли всѣхъ головъ вокругъ меня отвратились отъ Бога и прилипли ко мнѣ.

А я чихала и чихала…

Мнѣ дали кончить, чтобы не осквернять долгой молитвы бранью, но когда я, уже по окончаніи, метнулась къ дверямъ, громкій голосъ величественной начальницы, сестры Луизы Кортенъ, остановилъ меня какъ рукой за плечо:

— Вѣра, какой злой духъ вселился въ тебя? И, какъ не своя, въ одномъ неправедномъ ударѣ гнѣва, я крикнула, я, далекая изгнанница, одинокая и дурная:

— Русскій.


Тот же текст в современной орфографии

меня… чтобы не портилась. Конечно, я порчу. Еще бы, если во мне чёрт.

Этому чёрту я поверила бы, согласна была бы поверить, если бы верила в Бога…

Это случилось вот как, — что я о нём, о своем, узнала. — После кофея мы ходили всеми «фамилиями» на молитву в особый молитвенный зал. И вот на одной такой молитве — я расчихалась. То есть, собственно, я всегда умела удерживаться от чихания, это же так просто: стоит только захватить в грудь побольше воздуха и не дышать… Но, этот раз, выходило смешно и соблазнительно, и на одну минуту я почувствовала ясно, как все мысли всех голов вокруг меня отвратились от Бога и прилипли ко мне.

А я чихала и чихала…

Мне дали кончить, чтобы не осквернять долгой молитвы бранью, но когда я, уже по окончании, метнулась к дверям, громкий голос величественной начальницы, сестры Луизы Кортен, остановил меня как рукой за плечо:

— Вера, какой злой дух вселился в тебя? И, как не своя, в одном неправедном ударе гнева, я крикнула, я, далекая изгнанница, одинокая и дурная:

— Русский.