Страница:Зиновьева-Аннибал - Трагический зверинец.djvu/141

Эта страница была вычитана


133
МОШКА.

хочетъ и вгрызется острыми зубками, которые скалитъ, мнѣ въ голыя икры.

И вся трясусь, совсѣмъ непривычная бояться. Хочу убѣжать и, тоскуя, не могу. Отъ тоски какой-то не могу.

Однажды лисичка прогрызла щель въ досчатой двери и исчезла.

И слѣдъ остался ея бѣгства: три моихъ кролика длинношерстыхъ, вислоухихъ, красноглазыхъ, — съ выглоданнымъ нутромъ.

Мнѣ очень скучно стало плакать о звѣряхъ. Слишкомъ ихъ много припоминалось.

Вотъ зайченокъ сѣренькій. Братья привезли съ охоты живого. Онъ у меня сидѣлъ въ корзиночкѣ. Его блошки съѣли. Вѣрно мать не лизала — оттого. А можетъ быть — отъ персидскаго порошка, которымъ я дожелта посыпала?

И все еще и еще, тѣснились въ память-сердце мои звѣри и какъ-то обижалось сердце, совсѣмъ не зная почему и на кого, только ясно обижалось.

Можетъ быть, на Анну Амосовну за мошку?

Нѣтъ, пусть мошка такъ… Мнѣ все равно.

Снова, какъ тогда въ столовой во время мошки, я увидѣла нашу весеннюю рощу и перестала плакать.


Тот же текст в современной орфографии

хочет и вгрызется острыми зубками, которые скалит, мне в голые икры.

И вся трясусь, совсем непривычная бояться. Хочу убежать и, тоскуя, не могу. От тоски какой-то не могу.

Однажды лисичка прогрызла щель в дощатой двери и исчезла.

И след остался её бегства: три моих кролика длинношерстых, вислоухих, красноглазых, — с выглоданным нутром.

Мне очень скучно стало плакать о зверях. Слишком их много припоминалось.

Вот зайчонок серенький. Братья привезли с охоты живого. Он у меня сидел в корзиночке. Его блошки съели. Верно мать не лизала — оттого. А может быть — от персидского порошка, которым я дожелта посыпала?

И всё еще и еще, теснились в память-сердце мои звери и как-то обижалось сердце, совсем не зная почему и на кого, только ясно обижалось.

Может быть, на Анну Амосовну за мошку?

Нет, пусть мошка так… Мне всё равно.

Снова, как тогда в столовой во время мошки, я увидела нашу весеннюю рощу и перестала плакать.