Страница:Жития святых свт. Димитрия Ростовскаго. Июнь.djvu/336

Эта страница была вычитана
338
День пятнадцатый

На другое утро этот старейшина города послал в лавру[1], приказывая, чтобы к нему вместе со всеми монахами пришел и их настоятель; и они на другой день, собравшись все вместе, пришли к правителю.

И сказал он им:

— Многим, различным и тяжким мучениям подверг я вашего брата, которого вы обвиняете в покраже, и ничего худого не нашел в нем.

Монахи на это сказали ему:

— Господин правитель, кроме покражи, этот нечестивец много и другого зла сделал, но мы до сих пор, Бога ради, терпели его, ожидая, что он отвратится от своего порока, но он впал в еще худшее.

Тогда городской правитель сказал им:

— Что же мне сделать с ним?

Монахи отвечали:

— Сделай с ним, что повелевают законы.

— Закон наш, — сказал им на это начальник города, — повелевает святотатцу отсекать руки.

Монахи на это проговорили:

— Да постраждет он по закону и да получит наказание по делам своим.

Тогда правитель повелел привести страстотерпца и стал пред всеми так допрашивать его:

— Окаянный и ожесточенный человек, — начал он, — скажи нам правду относительно покражи, в которой ты обвиняешься, и ты освободишься от смерти.

На это неповинный Дула ответил:

— Хочешь ли, правитель, чтобы я сказал на себя то, чего не делал? Не хочу лгать на себя, ибо всякая ложь от диавола.

И потом продолжал:

— В том, о чем ты меня ныне допрашиваешь, я считаю себя совершенно не виновным.

Тогда правитель, видя, что блаженный не признает себя ни


  1. Лавра — собственно часть города, обнесенная стеной. Но еще с самого древнего времени название это применялось к многолюдным и важным монастырям. Впервые лаврами такие монастыри стали называться в Палестине, где монахи вынуждены были собираться в возможно большем числе и огораживать свои жилища стенами, из опасения нападений со стороны разных кочевников и особенно бедуинов.