Страница:Жития святых свт. Димитрия Ростовскаго. Август.djvu/644

Эта страница была вычитана
646
Воспоминание IV-го Вселенского Собора

крета, — мы все знаем за верного и испытанного в Православии и желаем, чтобы он присутствовал». По прибытии Флоренция на Собор открылось разбирательство дела Евтихия. В заседании, посвященном Евтихию, Константинопольский Собор 448 года свое решение по вопросу о соединении во Христе Иисусе двух естеств основывает, главным образом, на Послании святаго Кирилла Александрийского «к восточным», где излагается ход унии, утверждается исповедание веры Иоанна Антиохийского и, — что особенно важно было для Собора, — решительно опровергается лжеумствование монофизитов: «да заградятся, — говорит послание, — уста тем, кто проповедует или тождество, или слияние, или смешение Сына Божия с плотию». Из других сочинений святаго Кирилла Собор руководствовался еще одним Посланием его к Нестория, в котором с полною ясностию исповедывалось учение о двух естествах во Христе. Обращаясь к суду над Евтихием, Собор старался, главным образом, выяснить, согласен ли Евтихий с отмеченным выше Посланием святаго Кирилла и с содержащимися в нём словами исповедания Иоанна Антиохийского. Диакон, читавший на Соборе Послание святаго Кирилла «к восточным», беспрепятственно дошел до следующих слов: «мы исповедуем, что Господь Иисус Христос Единородный Сын Божий есть совершенный Бог и совершенный Человек, состоящий из разумной души и тела; что Он рожден прежде веков от Отца по Божеству, а в последнее время ради нас и ради нашего спасения — от Девы Марии по человечеству; что Он единосущен Отцу по Божеству и единосущен нам по человечеству; ибо в Нём совершилось единение двух естеств. Почему мы и исповедуем одного Христа, одного Сына, одного Господа; на основании такого не слитного соединения мы исповедуем Пресвятую Деву Богородицею, потому что Бог Слово воплотился и вочеловечился и в самом зачатии соединил с Собою храм, от Нея воспринятый». На этом месте чтение послания прервано было возгласом Евсевия Дорилейского: «Евтихий не исповедует этого и никогда не был согласен с этим, но вопреки этому мудрствовал и учил». Это восклицание вызвало на рассуждение с Евтихием сначала префекта Флоренция, а потом архиепископа Флавиана и Евсевия Дорилейского. Рассуждения привели в конце концов к такому заявлению Евтихия: «исповедую, что Господь наш состоял из двух естеств прежде