Страница:Дернбург. Пандекты. Т. I (1906).djvu/94

Эта страница была вычитана
— 79 —


Принудительными прежде всего называются те законы, которые необходимо вытекают из особенных свойств известного института права, напр., обязанность совместной жизни супругов или право залогопринимателя на продажу заложенной вещи. Нередко принудительный характер юридической нормы вызывается заботой об общем благе или соображениями административной политики. В особенности право не допускает того, что̀ противно добрым нравам[1].

Принудительные законы бывают или повелительными, или запретительными, смотря по тому, выражен ли в них приказ или запрет.

Последствия, связанные с нарушением запрета, могут быть определены различно[2]. На основании слов Ульпиана[3] принято их различать следующим образом:

a) Leges perfectae объявляют нарушение закона ничтожным, недействительным. Так, напр., ничтожен обет вечного безбрачия. С недействительностью может быть соединено и наказание; напр., ростовщические сделки, совершенные вопреки закону 24 мая 1880 года, ничтожны и наказуемы.

b) Leges minus quam perfectae угрожают за известные действия наказанием, не объявляя их ничтожными. Напр., по римскому праву брак, заключенный вдовой до истечения траурного года, оста-

    cum privatorum pactis mutari non potest. Bülow: Dispositives Civilprocessrecht в Archiv für civ. Praxis, т. 64, стр. 49, утверждает, что это положение Папиниана относится не только к известному роду законов; оно должно охранять неприкосновенность всякой нормы права против частного произвола. Справедливо, что воля отдельного лица не может простираться далее, чем это допускает закон и что об „изменении права, как такового, волею частных лиц“ не может быть и речи. Но это такие истины, которые римскими юристами предполагались и которыми они не занимались. Они ставят конкретный вопрос, в какой мере можно путем частных соглашений уклониться от предписаний известного закона. На этом основании они и подразделяли законы. Вот почему Папиниан говорит libro 14 quaestionum, l. 3. D. qui test. facere possunt. 28. 1: Testamenti factio non privati sed publici juris est. Этим он относит предписания о способности к совершению завещаний к особого рода нормам права, а именно к принудительным. См. l. 1, § 10. D. de ореr. novi nunt. 39. 1; l. 45, § 1. D. de R. J. 50. 17; l. 27. D. eod

  1. l. 4. D. de pigneraticia actione. 13. 7.
  2. l. 26. D. de verb. obl. 45. 1. Ulpianus libro 42 ad Sabinum: Generaliter novimus turpes stipulationes nullius esse momenti.
  3. Endemann: Civilrechtliche Wirkung der Verbotsgesetze, 1887.