Страница:Дернбург. Пандекты. Т. I (1906).djvu/156

Эта страница была вычитана
— 141 —


1. В древнеримском праве решающее значение принадлежало совершеннолетию — pubertas[1].

Первоначально мужчины считались совершеннолетними — puberes — с разрешения им носить toga virilis. Для определения этого момента принимались в соображение обычаи, мнение членов семьи и в каждом отдельном случае степень гражданской и умственной зрелости. Прокулианцы, а за ними Юстиниан установили, как твердую грань совершеннолетия, четырнадцать лет. Женщины становились совершеннолетними в 12 лет[2]. Impuberes разделяются на:

a) Infantes — дети, не достигшие 7 лет. Их сознание и воля не имеют для права никакого значения: они не могут самостоятельно ни приобретать для себя права, ни обязываться. В виде исключения они могут приобретать владение через традицию[3].

b) Impuberes infantia majores — несовершеннолетние, которые однако уже не признаются детьми. Они могут путем своих собственных действий приобретать права́ помимо опекуна, но не могут самостоятельно уменьшать своего имущества.

  1. По древнегерманскому, как и по древнеримскому праву, считались только с одной возрастною степенью — совершеннолетием, которая обыкновенно приходилась на 12 лет, в некоторых же местных правах — несколько позднее. Со времени средних веков совершеннолетние могли сохранить опеку до 21 года, Sachsenspiegel, I, 42; Heusler: Institutionen des deutsehen Rechts, т. 2, стр. 489. Весьма понятно, что римские impuberes назывались по позднейшей терминологии „несовершеннолетними“. Виндшейд переводит буквально „недостигшие половой зрелости“ (Geschlechtsunreife).
  2. В классическую императорскую эпоху сложилось три различных воззрения. Ulpian, fragm., XI, § 28: Puberem autem Cassiani quidem eum esse dicunt, qui habitu corporis pubes apparet id est qui generare possit; Proculejani autem eum, qui XIV annos explevit; verum Priscus eum puberem esse, in quem utrumque concurrit et habitus corporis et numerus annorum. Среднее мнение Приска стало господствующим; Юстиниан однако его не принял, pr. I. quibus modis tutela finitur. l. 22.
  3. Прежде, т. е. до Адриана, infans считался только тот, кто не мог говорить; не обращалось внимания на осмысленность слов, см. Gajus Inst., III, § 109. В позднейшее классическое время стремились к определению точной грани. Остановились на числе 7; ср. l. 1, § 2. D. de adm. et per. tut. 26. 7, также l. 9. D. de a. vel o. her. 29. 2. Это число у римлян считалось священным, к тому же оно совпадает с половиной числа лет, установленного для совершеннолетия; см. Bodemeyer: Die Zahlen des röm. Rechts, стр. 76. Вот те соображения, которые побудили римлян остановиться именно на этом возрасте; едва ли внутренние причины имели здесь значение. Ср. Dernburg: Persönliche Rechtsstellung, стр. 11. Гражд. улож. для герман. империи, § 104 сохранило эту ступень.