— 66 — Напротивъ же того полковникъ Давыдовъ отрицаетъ: 1-е, что, кромѣ писемъ, никакихъ бумагъ съ собою не имѣлъ и графу Полиньяку не давалъ для сообщенія французамъ; 2-е, что въ первую поѣздку его въ Петербургъ Полиньякъ не принадлежалъ еще къ обществу, а въ другую кажется не было уже его въ Россіи; 3-е, что онъ, дѣйствительно, имѣлъ у себя нѣсколько времени сіе извлеченіе Сергѣя Муравьева, и что, можетъ быть, и давалъ читать графу Полиньяку (что даже очень вѣроятно), но это было въ деревнѣ, а не въ Петербургѣ, гдѣ онъ, Давыдовъ, не видалъ его съ 1815 года; и 4-е, что извлеченіе сіе возвращено имъ уже давно Сергѣю Муравьеву. Полковникъ Пестель прежде очной ставки объяснилъ, что онъ и собственное показаніе сдѣлалъ въ томъ самомъ смыслѣ, какъ говоритъ полковникъ Давыдовъ (дѣло № 400). Очная спгавка съ Н. М. Муравъевымъ. 1826-го юда мая 2 дня въ присутствіи Высочайше учрежденнаго Комитета, по разнорѣчію въ показаніяхъ, дана очнал ставка капитану Муравьеву съ полковникомъ Пестелемъ въ томъ, что первый утвердительно показываетъ, что когда Пестель въ бытность свою въ Петербургѣ въ 1824 году зашелъ къ нему, то у нихъ началось преніе о конституціи. Онъ, Муравьевъ, сказалъ, что, кончивъ эту работу, намѣренъ онъ распущать ее повсюду и принимать всѣхъ тѣхъ, кои будутъ соглашаться на оную. Но Пестель в зражалъ, что конституціонныя начала должны оставаться тайною управляющихъ обществомъ и не должны быть объявлены для изгѣжанія преній, что правленіе общества должно сперва убить членовъ Императорской фамиліи,, заставить Святѣйшій Синодъ и Сенатъ объявить оное временнымъ правительствомъ, которое должно быть облечено неограниченною властью; что временное правительство сіе, принявъ присягу отъ Синода, Сената и всей Россіи, раздавъ министерства, арміи корпуса и прочія начальства членамъ Общества, мало-по-малу въ продолженіи нѣсколькихъ лѣтъ будутъ постепенно вводить новое образованіе; что между тѣмъ общество будетъ продолжаться, принимать членовъ и что никто, не поступивъ предварительно въ оное, не долженъ быть облеченъ никакою гражданскою или военною властью. На сіе онъ, Муравьевъ, замѣтилъ, что люди, обагренные кровью, будутъ посрамлены въ общемъ мнѣніи, которое не дастъ имъ послѣ того подьзоваться похищенною ими властью. Но Пестель возразилъ ему, что избранные на сіе должны находиться внѣ общества, которое послѣ удачи своей пожертвуетъ ими и объявитъ, что оно мститъ за Императорскую фамилію. Напротивь того, полковникъ Пестель, сознаваясь, что истребленіе Императорской фамиліи предполагалъ онъ исполнить посредствомъ заговора, составленнаго изъ. членовъ внѣ общества, и что, по совершеніи сего, должно было, по мнѣнію его, заставить Синодъ и Сенатъ издать два манифества, первый отъ Синода всему народу русскому о присягѣ временному правленію, и второй отъ Сената, долженствовавшій дать понятіе народу, что времен-