Открыть главное меню

Страница:Двадцатое столетие. Электрическая жизнь (Робида, пер. Ранцова, 1894).djvu/225

Эта страница была вычитана

 

— Разумѣется, это окажется гораздо удобнѣе, — со смѣхомъ отвѣчала Эстелла.

Розыскавъ требуемую справку, Эстелла собиралась уже уйти изъ комнаты, посвященной семейнымъ сценамъ, въ большую секретарскую залу, но Жоржъ остановилъ ее замѣчаніемъ:

— Вы только что видѣли, Эстеллочка, одно изъ самыхъ удачныхъ примѣненій фонографа. — Не думайте, однако, чтобы оно было единственнымъ въ своемъ родѣ. Такъ, напримѣръ, мамаша хранитъ у себя фонографическое клише перваго моего младенческаго крика при появленіи на свѣтъ Божій. Мнѣ самому доводилось нѣсколько разъ слышать этотъ крикъ, фонографически уловленный моимъ родителемъ. Само собой разумѣется, что можно сохранять въ видѣ фонографическаго клише не только первый крикъ младенца, но и послѣднія предсмертныя слова близкаго родственника, или даже какого-нибудь отдаленнаго предка… Случай познакомилъ меня надняхъ съ другимъ превосходнѣйшимъ примѣненіемъ фонографа. Оно, видите ли, въ нѣсколько иномъ родѣ, но эффектъ тоже выходитъ поразительный!.. Надо будетъ это вамъ разсказать… Какъ вамъ извѣстно, общій нашъ пріятель Сюльфатенъ, человѣкъ недоступный никакимъ увлеченіямъ, тревожитъ всѣхъ съ нѣкотораго времени изумительной своей разсѣянностью. Вообразите-же себѣ, что я нашелъ ключъ его тайны и выяснилъ истинную причину этой разсѣянности: почтенный инженеръ-медикъ измѣняетъ наукѣ; сердце его не принадлежитъ уже ей всецѣло!

— Г-нъ Ла-Героньеръ замѣтилъ вѣдь это еще въ Бретани.

— Тогда были еще только цвѣточки по сравненію съ тѣмъ, что дѣлается съ Сюльфатеномъ теперь! Мнѣ надо было надняхъ освѣдомиться у него о чемъ-то. Я зашелъ въ маленькій особый кабинетъ, куда инженеръ-медикъ Сюльфатенъ запирается для размышленія о предметахъ особенно важныхъ, напримѣръ, въ тѣхъ случаяхъ, когда ему надо разрѣшить какую-пибѵдь особенно сложную и трудную научную задачу. Вдругъ я слышу въ этомъ святилищѣ Минервы женскій голосъ, говорящій съ глубоко прочувствованнымъ выраженіемъ: „Милый Сюльфатенъ, обожаю тебя и никого кромѣ тебя во всю жизнь любить не буду!“… Можете вообразить себѣ мое изумленіе! Я, признаться, не утерпѣлъ и позволилъ себѣ бросить нескромный взглядъ