Открыть главное меню

Страница:Гегель Г.В.Ф. - Наука логики. Т. 2 - 1916.djvu/75

Эта страница не была вычитана
— 66 —

разомъ удвоенное содержаніе, относящееся, какъ основаніе и обоснованное. Одно изъ двухъ опредѣленій содержанія обоихъ нѣчто опредѣлено поэтому, не только какъ ихъ общее по внѣшнему сравненію, но какъ ихъ тожественный субстратъ и основа имъ отношенія. Въ противоположность другому опредѣленію содержанія оно ееть существенное и основаніе послѣдняго, какъ положеннаго, именно въ томъ нѣчто, отношеніе котораго есть обоснованное. Въ первомъ нѣчто, которое есть отношеніе основанія, это второе опредѣленіе содержанія непосредственно и въ себѣ связано съ первымъ. Второе же нѣчто содержитъ въ себѣ лишь то содержаніе, по которому оно непосредственно тожественно первому нѣчто, другое же есть въ немъ положенное. Первое опредѣленіе содержанія есть основаніе послѣдняго потому, что оно въ первомъ нѣчто первоначально связано съ другимъ опредѣленіемъ содержанія.

Отношеніе основанія въ опредѣленіяхъ содержанія второго нѣчто такимъ образомъ опосредовано первымъ сущимъ въ себѣ отношеніемъ перваго нѣчто. Поскольку въ одномъ нѣчто опредѣленіе В связано съ опредѣленіемъ А. во второмъ нѣчто, которому присуще непосредственно лишь опредѣленіе А, заключеніе также связано съ В. Во второмъ нѣчто опосредовано не только это второе опредѣленіе, но опосредовано и его непосредственное основаніе именно черезъ его первоначальное отношеніе къ В въ первомъ нѣчто. Это отношеніе есть тѣмъ самымъ' основаніе основанія А, и все отношеніе основанія во второмъ нѣчто есть положенное или обоснованное.

3. Реальное основаніе обнаруживается, какъ внѣшняя саморефлексія основанія; полное опосредованіе послѣдняго есть возстановленіе его тожества съ собою. Но поскольку послѣднее вслѣдствіе того пріобрѣло вмѣстѣ съ тѣмъ внѣшность реальнаго основанія, то формальное отношеніе основанія въ этомъ единствѣ себя самого и реальнаго основанія есть столько же полагающее, столько и снимающее себя основаніе; отношеніе основаніе опосредываетъ себя съ собою черезъ свое отрицаніе. Отношеніе основанія есть, во-первыхъ, первоначальное отношеніе, отношеніе непосредственныхъ опредѣленій содержанія. Отношеніе основанія, какъ существенная форма, имѣетъ своими сторонами такія опредѣленія, которыя суть снятыя или моменты. Поэтому какъ форма непосредственныхъ опредѣленій, оно есть тожественное себѣ отношеніе, вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ отношеніе своего отрицанія; тѣмъ самымъ основаніе есть не въ себѣ и не для себя самого, а отношеніе къ снятому отношенію основанія. Во-вторыхъ, снятое отношеніе или то непосредственное, которое и въ первоначальномъ, и въ положенномъ отношеніи есть тожественная основа, также не есть реальное основаніе въ себѣ и для себя самого, а ееть основаніе, поскольку то положено черезъ эту первоначальную связь.

Отношеніе основанія въ его полнотѣ есть тѣмъ самымъ по существу предполагающая рефлексія; формальное основаніе предполагаетъ непосредственное опредѣленіе содержанія, а это опредѣленіе, какъ реальное основаніе, предполагаетъ форму. Основаніе есть, такимъ образомъ, форма, какъ непосредственная связь, но такъ, что она отталкиваетъ себя отъ себя самой и скорѣе предполагаетъ непосредственность, а потому относится въ ней къ себѣ, какъ къ чему-то


Тот же текст в современной орфографии

разом удвоенное содержание, относящееся, как основание и обоснованное. Одно из двух определений содержания обоих нечто определено поэтому, не только как их общее по внешнему сравнению, но как их тожественный субстрат и основа им отношения. В противоположность другому определению содержания оно ееть существенное и основание последнего, как положенного, именно в том нечто, отношение которого есть обоснованное. В первом нечто, которое есть отношение основания, это второе определение содержания непосредственно и в себе связано с первым. Второе же нечто содержит в себе лишь то содержание, по которому оно непосредственно тожественно первому нечто, другое же есть в нём положенное. Первое определение содержания есть основание последнего потому, что оно в первом нечто первоначально связано с другим определением содержания.

Отношение основания в определениях содержания второго нечто таким образом опосредовано первым сущим в себе отношением первого нечто. Поскольку в одном нечто определение В связано с определением А. во втором нечто, которому присуще непосредственно лишь определение А, заключение также связано с В. Во втором нечто опосредовано не только это второе определение, но опосредовано и его непосредственное основание именно через его первоначальное отношение к В в первом нечто. Это отношение есть тем самым' основание основания А, и всё отношение основания во втором нечто есть положенное или обоснованное.

3. Реальное основание обнаруживается, как внешняя саморефлексия основания; полное опосредование последнего есть восстановление его тожества с собою. Но поскольку последнее вследствие того приобрело вместе с тем внешность реального основания, то формальное отношение основания в этом единстве себя самого и реального основания есть столько же полагающее, столько и снимающее себя основание; отношение основание опосредывает себя с собою через свое отрицание. Отношение основания есть, во-первых, первоначальное отношение, отношение непосредственных определений содержания. Отношение основания, как существенная форма, имеет своими сторонами такие определения, которые суть снятые или моменты. Поэтому как форма непосредственных определений, оно есть тожественное себе отношение, вместе с тем, как отношение своего отрицания; тем самым основание есть не в себе и не для себя самого, а отношение к снятому отношению основания. Во-вторых, снятое отношение или то непосредственное, которое и в первоначальном, и в положенном отношении есть тожественная основа, также не есть реальное основание в себе и для себя самого, а ееть основание, поскольку то положено через эту первоначальную связь.

Отношение основания в его полноте есть тем самым по существу предполагающая рефлексия; формальное основание предполагает непосредственное определение содержания, а это определение, как реальное основание, предполагает форму. Основание есть, таким образом, форма, как непосредственная связь, но так, что она отталкивает себя от себя самой и скорее предполагает непосредственность, а потому относится в ней к себе, как к чему-то