Открыть главное меню

Страница:Гегель Г.В.Ф. - Наука логики. Т. 2 - 1916.djvu/59

Эта страница не была вычитана
— 50 —

Поэтому форма есть законченное цѣлое рефлексіи; первая содержитъ въ себѣ и то опредѣленіе рефлексіи, что послѣдняя снята; поэтому первая, какъ, и вторая, есть нѣкоторое единство своихъ опредѣленій и также относится къ своему снятію, къ другому, которое уже не есть само форма, но въ которомъ она есть. Какъ существенная, сама къ себѣ относящаяся отрицательность, она въ противоположность этому простому отрицательному есть полагающее и опредѣляющее; напротивъ, простая сущность есть неопредѣленная и недѣятельная основа, въ которой опредѣленія формы имѣютъ свою устойчивость или рефлексію въ себя. На этомъ различенія сущности и формы пытается остановиться внѣшняя рефлексія; оно необходимо, но самое это различеніе есть ихъ единство также, какъ это основное единство есть отталкивающая отъ себя и образующая положеніе сущность.

Форма есть сама абсолютная отрицательность или отрицательное абсолютное тожество съ собою, именно вслѣдствіе котораго сущность есть не бытіе, а сущность. Взятое отвлеченно это тожество есть сущность въ противоположность формѣ также, какъ взятая отвлеченно отрицательность есть положеніе, отдѣльное опредѣленіе формы. Но какъ было показано, опредѣленіе въ своей истинѣ есть полная относящаяся къ себѣ отрицательность, которая тѣмъ самымъ есть въ ней самой это тожество простой сущности. Форма обладаетъ поэтому въ своемъ собственномъ тожествѣ сущностью, какъ сущность въ своей отрицательной природѣ — абсолютною формою. Нельзя, слѣдовательно, спрашивать, какимъ образомъ форма привходитъ къ сущности, ибо первая есть лишь видимость послѣдней въ себѣ самой, присущая ей собственная рефлексія. Равнымъ образомъ, форма въ ней самой есть возвратившаяся въ себя рефлексія или тоже-ственпая сущность; въ своемъ опредѣленіи первая образуетъ опредѣленіе положенія, какъ положенія. Поэтому она опредѣляетъ сущность не такъ, какъ бы первая дѣйствительно предшествовала второй, была отдѣльно отъ сущности, ибо при этомъ условіи форма есть несущественное, неудержимо исчезающее опредѣленіе рефлексіи и, такимъ образомъ, сама основаніе своего снятія и тожественное отношеніе своихъ опредѣленій. Что форма опредѣляетъ сущность, это значитъ, стало быть, что форма въ своемъ различеніи сама снимаетъ это различеніе и есть тожество съ собою, которое и есть сущность, какъ устойчивость опредѣленіи; форма есть противорѣчіе, состоящее въ томъ, что она снимается въ своемъ положеніи и сохраняетъ устойчивость въ этомъ снятіи и потому есть основаніе, какъ тожественная себѣ въ своемъ опредѣленіи и отрицаніи сущность.

Эти различенія — формы и сущности — суть поэтому лишь моменты самаго простого отношенія формы. Но они должны быть ближе разсмотрѣны и удержаны. Опредѣляющая форма относится, къ себѣ, какъ снятое положеніе, она относится поэтому къ своему тожеству, какъ къ чему-то другому. Она полагаетъ себя, какъ снятую и тѣмъ самымъ предполагаетъ свое тожество; по этому моменту сущность есть неопредѣленное, относительно котораго форма есть нѣчто другое. Такимъ образомъ, она есть уже не сущность, которая есть абсолютная рефлексія въ саму себя, а опредѣляется, какъ безформенное тожество: она есть матерія.


Тот же текст в современной орфографии

Поэтому форма есть законченное целое рефлексии; первая содержит в себе и то определение рефлексии, что последняя снята; поэтому первая, как, и вторая, есть некоторое единство своих определений и также относится к своему снятию, к другому, которое уже не есть само форма, но в котором она есть. Как существенная, сама к себе относящаяся отрицательность, она в противоположность этому простому отрицательному есть полагающее и определяющее; напротив, простая сущность есть неопределенная и недеятельная основа, в которой определения формы имеют свою устойчивость или рефлексию в себя. На этом различения сущности и формы пытается остановиться внешняя рефлексия; оно необходимо, но самое это различение есть их единство также, как это основное единство есть отталкивающая от себя и образующая положение сущность.

Форма есть сама абсолютная отрицательность или отрицательное абсолютное тожество с собою, именно вследствие которого сущность есть не бытие, а сущность. Взятое отвлеченно это тожество есть сущность в противоположность форме также, как взятая отвлеченно отрицательность есть положение, отдельное определение формы. Но как было показано, определение в своей истине есть полная относящаяся к себе отрицательность, которая тем самым есть в ней самой это тожество простой сущности. Форма обладает поэтому в своем собственном тожестве сущностью, как сущность в своей отрицательной природе — абсолютною формою. Нельзя, следовательно, спрашивать, каким образом форма привходит к сущности, ибо первая есть лишь видимость последней в себе самой, присущая ей собственная рефлексия. Равным образом, форма в ней самой есть возвратившаяся в себя рефлексия или тоже-ственпая сущность; в своем определении первая образует определение положения, как положения. Поэтому она определяет сущность не так, как бы первая действительно предшествовала второй, была отдельно от сущности, ибо при этом условии форма есть несущественное, неудержимо исчезающее определение рефлексии и, таким образом, сама основание своего снятия и тожественное отношение своих определений. Что форма определяет сущность, это значит, стало быть, что форма в своем различении сама снимает это различение и есть тожество с собою, которое и есть сущность, как устойчивость определении; форма есть противоречие, состоящее в том, что она снимается в своем положении и сохраняет устойчивость в этом снятии и потому есть основание, как тожественная себе в своем определении и отрицании сущность.

Эти различения — формы и сущности — суть поэтому лишь моменты самого простого отношения формы. Но они должны быть ближе рассмотрены и удержаны. Определяющая форма относится, к себе, как снятое положение, она относится поэтому к своему тожеству, как к чему-то другому. Она полагает себя, как снятую и тем самым предполагает свое тожество; по этому моменту сущность есть неопределенное, относительно которого форма есть нечто другое. Таким образом, она есть уже не сущность, которая есть абсолютная рефлексия в саму себя, а определяется, как бесформенное тожество: она есть материя.