Открыть главное меню

Страница:Гегель Г.В.Ф. - Наука логики. Т. 2 - 1916.djvu/128

Эта страница не была вычитана
— 119 —

которой внѣшней рефлексіи и потому нѣчто опредѣленное ею. Или, иначе, рефлексія есть не только внѣшнее абсолютному, но непосредственно, именно потому что она ему внѣшня, она ему и внутрення. Абсолютное есть абсолютное лишь потому, что оно есть не отвлеченное тожество, а тожество бытія и сущности или тожество внутренняго и внѣшняго. Оно само есть слѣдовательно абсолютная форма, которая показываетъ его въ себѣ и опредѣляетъ, какъ аттрибутъ.

В.

Абсолютный аттрибутъ.

Употребленное выше выраженіеабсолютно-абсолютное — означаетъ возвратившееся въ себя въ своей формѣ абсолютное или абсолютное, форма котораго тожественна его содержанію. Аттрибутъ же есть лишь относительное абсолютное, связь, не означающая ничего иного, кромѣ абсолютнаго въ нѣкоторомъ опредѣленіи формы. А именно форма прежде всего до ея полнаго изложенія лишь внутрення или, что то же самое, лишь внѣшня, вообще есть прежде всего опредѣленная форма или отрицаніе вообще. Но такъ какъ она вмѣстѣ съ тѣмъ есть форма абсолютнаго, то аттрибутъ составляетъ собою все содержаніе абсолютнаго; онъ есть полнота, которая ранѣе того являлась, какъ міръ или какъ одна изъ сторонъ существеннаго отношенія, каждая изъ которыхъ сама есть цѣлое. Но оба міра, являющійся и сущій въ себѣ и для себя, должны были быть каждый въ своей сущности взаимно противоположными. Одна сторона существеннаго отношенія была, правда, тожественна другой; цѣлое было тѣмъ же, что и части; обнаруженіе силы имѣло то же содержаніе, что и она сама, и внѣшнее вообще было тѣмъ же, что и внутреннее. Но вмѣстѣ съ тѣмъ каждая изъ этихъ сторонъ должна была имѣть еще и свою непосредственную устойчивость, одна, какъ сущая, другая, какъ рефлектированная непосредственность. Напротивъ того, въ абсолютномъ эти различенныя непоередетвенности понижаются до состояній видимости, и полнота, которая и есть аттрибутъ, положена, какъ его истинная и единственная устойчивость; опредѣленіе же его, — какъ несущественное.

Аттрибутъ есть аттрибутъ потому, что онъ есть простое абсолютное тожество въ опредѣленіи тожества; еъ этимъ опредѣленіемъ вообще могутъ бытъ затѣмъ связаны и другія опредѣленія, напр., что есть также многіе атрибуты. Но такъ какъ абсолютное тожество имѣетъ лишь то значеніе, что нетолько всѣ опредѣленія сняты, но что они суть также рефлексія, которая сама себя сняла, то въ ней всѣ опредѣленія положены, какъ снятыя. Тожество положено, какъ абсолютное, или аттрибутъ имѣетъ абсолютное своимъ содержаніемъ и устойчивостью; его опредѣленіе формы, вслѣдствіе котораго онъ есть аттрибутъ, поэтому также положено непосредственно, какъ простая видимость, отрицательное, какъ отрицательное. Такъ какъ положительная видимость, которую изложеніе сообщаетъ себѣ посредствомъ аттрибутовъ, не за-


Тот же текст в современной орфографии

которой внешней рефлексии и потому нечто определенное ею. Или, иначе, рефлексия есть не только внешнее абсолютному, но непосредственно, именно потому что она ему внешня, она ему и внутрення. Абсолютное есть абсолютное лишь потому, что оно есть не отвлеченное тожество, а тожество бытия и сущности или тожество внутреннего и внешнего. Оно само есть следовательно абсолютная форма, которая показывает его в себе и определяет, как аттрибут.

В.

Абсолютный аттрибут.

Употребленное выше выражениеабсолютно-абсолютное — означает возвратившееся в себя в своей форме абсолютное или абсолютное, форма которого тожественна его содержанию. Аттрибут же есть лишь относительное абсолютное, связь, не означающая ничего иного, кроме абсолютного в некотором определении формы. А именно форма прежде всего до её полного изложения лишь внутрення или, что то же самое, лишь внешня, вообще есть прежде всего определенная форма или отрицание вообще. Но так как она вместе с тем есть форма абсолютного, то аттрибут составляет собою всё содержание абсолютного; он есть полнота, которая ранее того являлась, как мир или как одна из сторон существенного отношения, каждая из которых сама есть целое. Но оба мира, являющийся и сущий в себе и для себя, должны были быть каждый в своей сущности взаимно противоположными. Одна сторона существенного отношения была, правда, тожественна другой; целое было тем же, что и части; обнаружение силы имело то же содержание, что и она сама, и внешнее вообще было тем же, что и внутреннее. Но вместе с тем каждая из этих сторон должна была иметь еще и свою непосредственную устойчивость, одна, как сущая, другая, как рефлектированная непосредственность. Напротив того, в абсолютном эти различенные непоередетвенности понижаются до состояний видимости, и полнота, которая и есть аттрибут, положена, как его истинная и единственная устойчивость; определение же его, — как несущественное.

Аттрибут есть аттрибут потому, что он есть простое абсолютное тожество в определении тожества; еъ этим определением вообще могут быт затем связаны и другие определения, напр., что есть также многие атрибуты. Но так как абсолютное тожество имеет лишь то значение, что нетолько все определения сняты, но что они суть также рефлексия, которая сама себя сняла, то в ней все определения положены, как снятые. Тожество положено, как абсолютное, или аттрибут имеет абсолютное своим содержанием и устойчивостью; его определение формы, вследствие которого он есть аттрибут, поэтому также положено непосредственно, как простая видимость, отрицательное, как отрицательное. Так как положительная видимость, которую изложение сообщает себе посредством аттрибутов, не за-