Страница:Гегель. Сочинения. Т. VII (1934).djvu/165

Эта страница была вычитана
159
ОТДЕЛ ТРЕТИЙ. ДОБРО И СОВЕСТЬ

себя знающей и решающей уверенности в своей собственной само­достоверности имеют свой общий корень обе, как мораль, так и зло.

Происхождение зла вообще коренится в тайне, т. е. в спекулятив­ной стороне свободы, в необходимости для нее выйти из природной воли и в противоположность этой природности быть внутренней. Эта-то природность воли получает существование как противоре­чие самой себе и как несовместимая с самой собою в указанном анта­гонизме и, таким образом, сама эта особенность воли определяет себя дальше как злое. А именно, особенность всегда существует лишь как нечто двойственное; здесь эта двойственность есть антагонизм, между природным и внутренним характером воли; в рамках этого антагонизма последний есть лишь относительное и формальное для-себя-бытие, могущее черпать свое содержание из определений при­родной воли, из вожделений, влечений, склонностей и т. д. Об этих вожделениях, влечениях и т. д. и говорится, что они могут быть добрыми или также и злыми. Но так как воля делает определе­нием своего содержания эти вожделения, влечения и т. д. в том харак­тере случайности, который они носят в качестве природных, и она, следовательно, делает определением своего содержания форму, кото­рой она здесь обладает, самое особенность, то она противоположна всеобщности как внутренне объективному, добру, которое вместе с рефлексией воли внутрь себя и с познающим сознанием выступает как другая крайность по отношению к непосредственной объективно­сти, к чисто природному, и таким образом этот внутренний ха­рактер воли есть злое. Человек поэтому одновременно есть зол как в себе или по природе, так и через свою рефлексию внутрь себя, так что ни природа как таковая, т. е. если бы она не была природностыо воли, остающейся в пределах своего особенного содержа­ния, ни внутрь себя направленная рефлексия, познание вообще, если бы оно не оставалось в рамках этой противоположности, не суть сами по себе злое. С этой стороной, с необходимостью злого, абсолютно свя­зано также и то обстоятельство, что это злое определено как то, что необходимо не должно быть, т. е. связана необходимость снятия злого, не необходимость того, чтобы первая точка зрения раздвоенности не выступала вообще — ведь эта точка зрения составляет отличие чело­века от не обладающего разумом животного, — а необходимость того, чтобы оно было определено как то, на чем не должно остановиться и что не должно быть закреплено в качестве существенного, противо­стоящего всеобщему, как то, что необходимо должно быть преодолено как ничтожное. Далее, при такой необходимости зла именно субъек-