Страница:Гегель. Сочинения. Т. VII (1934).djvu/162

Эта страница была вычитана
156
ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

деятельности воли, которая в качестве данной воли не обладает ни­каким свойственным ей содержанием. Но объективная система этих основоположений и обязанностей и соединение с нею субъективного ведения даются лишь точкой зрения нравственности. Здесь же, где мы дошли только до формальной точки зрения морали, совесть не имеет этого объективного содержания; она, таким образом, есть для себя бесконечная формальная самодостоверность, которая именно поэтому существует также и в качестве достоверности данного субъекта.

Примечание. Совесть выражает абсолютное право субъективного самосознания именно внутри себя и из себя самого ведать, чтó есть право и долг, и ничего не признавать добром, кроме того, что оно, таким образом, знает; вместе с тем совесть есть также утверждение, что то, чтó оно знает и волит таковым, поистине есть право и долг. Совесть как единство этого субъективного знания того, чтó есть в себе и для себя, есть святыня, затрагивать которую было бы свято­татством. Но соответствует ли совесть определенного индивидуума этой идее совести, есть ли то, чтó он считает добром или выдает за добро, в действительности добро, это познается лишь из содержания этого утверждаемого. То, что представляет собою право и долг как в себе и для себя разумное в волеопределениях, не есть в себе и для себя осо­бенная собственность некоторого индивидуума, а также не имеется в форме ощущения или какого-либо другого единичного, т. е. чув­ственного знания, а состоит по существу из всеобщих, мыслимых опре­делений, имеется, иными словами, в форме законов и основоположе­ний. Совесть подчинена этому суждению о том, истинна ли она или нет, и ее ссылка лишь на себя самое находится в противоречии с тем, чем она хочет быть, с правилом разумного, всеобщего, в себе и для себя значимого образа действия. Государство поэтому не может при­знавать совесть в ее своеобразной форме, т. е. как субъективное веде­ние (Wissen), подобно тому как в науке не может иметь значения субъективное мнение, заверение и ссылка на субъективное мнение. Но го, что в истинной совести не различено, различимо, и определяющая субъективность знания и воления может отрываться от истинного содержания, полагать себя как самостоятельную, и низводить по­следнюю к форме и видимости. Двусмысленность в отношении совести заключается поэтому в том, что в качестве предпосылки за нею при­знают значение вышеуказанного тожества субъективного знания и воления с истинным добром, и она, таким образом, признается и утвер­ждается как святыня, а в то же самое время ее считают лишь субъек­тивной рефлексией самосознания, причем она в качестве таковой