Страница:Воспоминания о Русско-Японской войне 1904-1905 гг. (Дружинин 1909).djvu/366

Эта страница была вычитана


ка; люди его роты, поднявшись на гребень, залегли за нимъ, а такъ какъ я все время стоялъ открыто, то унтеръ офицеръ обратился ко мнѣ съ вопросомъ: „ваше высокоблагородіе, неужто вы ихъ совсѣмъ не боитесь“? Я отвѣтилъ ему: „конечно нѣтъ, ибо во-первыхъ пули меня не трогаютъ, а главное, что можетъ быть лучше смерти на полѣ брани, ибо Господь сказалъ, что больше сего никто же иматъ, кто душу свою положитъ за други своя. Вѣдь ты и каждый изъ насъ много грѣшилъ, и потому намъ страшно умирать, а здѣсь тебѣ все простится, и ангелы понесутъ тебя въ Царствіе Божіе“. — „Вѣрно ваше высокородіе“. — „А теперь братцы впередъ на врага“. И новая волна людей бросилась по тому же направленію смѣло и рѣшительно впередъ, и опять упало нѣсколько человѣкъ, но думаю ничто не могло остановить наше воодушевленіе… Однако, точно злой рокъ преслѣдовалъ насъ въ эту злосчастную кампанію. Неожиданно разразился такой ливень, что никакое наступленіе, никакой бой не стали возможны; положительно смывало людей съ крутыхъ скатовъ; мы только что страдали отъ жары, а теперь дрогли отъ холода; не осталось ни одного клочка не размокшей бумаги, такъ что писать донесенія было не мыслимо. Бой затихъ совершенно, и только послѣ, когда прояснилось, раздавались лишь одиночные выстрѣлы и совсѣмъ рѣдкіе залпы. Обѣ мои роты сообразовались съ дѣйствіями Зарайскаго полка, но исполнили отходъ послѣдними, такъ какъ мы пропустили мимо себя по крайней мѣрѣ 8 ротъ полка, которыя я поздравлялъ съ побѣдой; я сказалъ имъ, что хорошо знаю ихъ командира и провозгласилъ за него „ура“. Одинъ изъ баталіонныхъ командировъ на вопросъ, останутся ли Зарайцы на позиціи, заявилъ, что „полкъ исполнилъ на сегодня свою задачу и теперь собирается къ командиру полка, чтобы идти въ свой корпусъ.“ Ни отъ кого никакихъ распоряженій не поступало. Принимая во вниманіе, что противникъ былъ отброшенъ на значительное разстояніе, а люди отряда переутомлены, послѣ 3-хъ дневнаго боя и 3-хъ безсонныхъ ночей, а, оставаясь на позиціи, были обречены мокнуть и дрогнуть, я рѣшилъ въ сумеркахъ отвести отрядъ за позицію, въ ближайшую