Страница:Воспоминания о Русско-Японской войне 1904-1905 гг. (Дружинин 1909).djvu/16

Эта страница была вычитана


и теперь ее строятъ какъ бы нехотя). Народонаселеніе русское увеличилось бы, но не настолько, чтобы можно было набрать въ бассейнѣ Амура болѣе какой нибудь пѣхотной дивизіи. Были бы линейные, стрѣлковые баталіоны, въ лучшемъ случаѣ полки, немногочисленная полевая артиллерія и нѣкоторое количество казаковъ (вѣдь только война показала какая въ настоящее время незначительная роль казаковъ въ серьезной военной операціи). Укрѣпленія Владивостока имѣли бы конечно первобытный характеръ, ибо кто сталъ бы давать милліоны для обороны окраины, когда ей повидимому никто не угрожалъ; неужели стали бы опасаться китайцевъ и японцевъ? Китайской войны и вовсе не было бы, если бы мы не вздумали колонизировать Маньчжурію и захватывать Квантунъ, такъ что мы не знали бы даже что такое хунхузы; а японцы? но вѣдь, когда они побѣдили Китай, то Россіи въ минуту ихъ торжества стоило только сказать довольно[1], и они убрались на свои острова, получивъ въ утѣшеніе островъ Формозу, который, говорили у насъ, японцы никогда не покорятъ: тамъ непобѣдимые „черные флаги“. Кстати замѣтить, что эти черные флаги не помѣшали нашему противнику во время войны вывести съ Формозы на театръ военныхъ дѣйствій расположенную тамъ дивизію, а эскадра Рождественскаго не попыталась даже демонстрировать противъ Формозы и обошла ее кругомъ и подальше. Въ результатѣ конечно на Дальнемъ Восткѣ и черезъ десять лѣтъ никакого противовѣса серьезному наступленію въ свои предѣлы Россія оказать бы не могла.

Но можетъ быть во Владивостокѣ къ тому времени былъ бы грозный флотъ, и тогда не могло бы быть никакого посягательства на материкъ съ стороны Японіи? Это предположеніе я позволю себѣ рѣшительно опровергнуть. Въ нашемъ единственномъ портѣ Тихаго океана, т. е. во Владивостокѣ не только не было бы русскаго флота сильнѣе

  1. Конечно Японія была усмирена при помощи и согласіи всей Европы, но, говоря откровенно, развѣ мы не приписывали этого подвига себѣ. До войны, а пожалуй и до Мукдена, мы все еще думали, что можемъ руководить политикой всего міра, показывая нашъ чудовищный восьмимилліонный кулакъ.