Страница:Бичер-Стоу - Хижина дяди Тома, 1908.djvu/423

Эта страница была вычитана


— 393 —

Эти слова, пропѣтыя необыкновенно нѣжными, грустными голосами, казалось взывали отъ земного отчаянія къ небесной надеждѣ и звучали особенно трогательно въ этой мрачной тюрьмѣ. Одинъ куплетъ смѣнялъ другой: „О, гдѣ Павелъ и Силасъ, гдѣ Павелъ и Силасъ? Они ушли въ блаженную страну, они умерли и ушли на небо! Они умерли и ушли на небо, ушли въ блаженную страну“!

Пойте, несчастныя! Ночь коротка, а завтрашній день разлучитъ васъ навсегда!

Настало утро, всѣ встали, и почтенный мистеръ Сгеггсъ хлопочетъ и суетится, такъ какъ ему подобно приготовить партію товара къ предстоящему аукціону. Онъ быстро оглядываетъ костюмы, велитъ каждому смотрѣть бодро и быть молодцомъ; затѣмъ ставитъ всѣхъ въ кругъ и осматриваетъ еще разъ, прежде чѣмъ вести на биржу.

Мистеръ Скеггсъ со шляпой изъ пальмоваго листа на головѣ и съ сигарой во рту, переходитъ отъ одного къ другому, чтобы убѣдиться, что товаръ имѣетъ хорошій видъ.

— Это что такое? — останавливается онъ передъ Сусанной и Эммелиной, — дѣвочка, гдѣ же твои локоны?

Дѣвушка робко посмотрѣла на мать, и та съ находчивостью, свойственною ея племени, мягко проговорила:

— Я велѣла ей вчера вечеромъ зачесать волосы поглаже, не распускать ихъ, такъ будетъ приличнѣе.

— Чортъ возьми! — вскричалъ смотритель и быстро повернулся къ дѣвушкѣ. — Иди сейчасъ же и причешись покрасивѣе, съ локонами, — онъ хлестнулъ по воздуху тростью, которую держалъ въ рукѣ. — Да не копайся у меня, живѣе! А ты, иди помоги ей! — обратился онъ къ матери. — За ея локоны можно получить лишнюю сотню долларовъ!

* * *

Подъ роскошной куполообразной крышей сновали по мраморнымъ плитамъ люди различныхъ національностей. Съ каждой стороны навѣса устроены были небольшія возвышенія для торговцевъ и аукціонистовъ. Два изъ нихъ съ противоположныхъ концовъ были въ настоящее время заняты ловкими джентльменами, которые на смѣшанномъ французскомъ и англійскомъ языкѣ восхваляли выставляемый товаръ и, какъ знатоки, надбавляли цѣну. Третья по другой сторонѣ, еще была не занята; около нея стояла группа негровъ, ожидавшихъ начала аукціона. Здѣсь мы находимъ слугъ Сентъ-Клера: Тома, Адольфа и дру-


Тот же текст в современной орфографии

Эти слова, пропетые необыкновенно нежными, грустными голосами, казалось взывали от земного отчаяния к небесной надежде и звучали особенно трогательно в этой мрачной тюрьме. Один куплет сменял другой: „О, где Павел и Силас, где Павел и Силас? Они ушли в блаженную страну, они умерли и ушли на небо! Они умерли и ушли на небо, ушли в блаженную страну“!

Пойте, несчастные! Ночь коротка, а завтрашний день разлучит вас навсегда!

Настало утро, все встали, и почтенный мистер Скеггс хлопочет и суетится, так как ему подобно приготовить партию товара к предстоящему аукциону. Он быстро оглядывает костюмы, велит каждому смотреть бодро и быть молодцом; затем ставит всех в круг и осматривает еще раз, прежде чем вести на биржу.

Мистер Скеггс со шляпой из пальмового листа на голове и с сигарой во рту, переходит от одного к другому, чтобы убедиться, что товар имеет хороший вид.

— Это что такое? — останавливается он перед Сусанной и Эммелиной, — девочка, где же твои локоны?

Девушка робко посмотрела на мать, и та с находчивостью, свойственною её племени, мягко проговорила:

— Я велела ей вчера вечером зачесать волосы поглаже, не распускать их, так будет приличнее.

— Чёрт возьми! — вскричал смотритель и быстро повернулся к девушке. — Иди сейчас же и причешись покрасивее, с локонами, — он хлестнул по воздуху тростью, которую держал в руке. — Да не копайся у меня, живее! А ты, иди помоги ей! — обратился он к матери. — За её локоны можно получить лишнюю сотню долларов!

* * *

Под роскошной куполообразной крышей сновали по мраморным плитам люди различных национальностей. С каждой стороны навеса устроены были небольшие возвышения для торговцев и аукционистов. Два из них с противоположных концов были в настоящее время заняты ловкими джентльменами, которые на смешанном французском и английском языке восхваляли выставляемый товар и, как знатоки, надбавляли цену. Третья по другой стороне, еще была не занята; около неё стояла группа негров, ожидавших начала аукциона. Здесь мы находим слуг Сент-Клера: Тома, Адольфа и дру-