Открыть главное меню

Страница:Библиотека для чтения 57 (1843).djvu/270

Эта страница была вычитана

друга тростью и шепнул ему на-ухо, что дѣло кончено, и что Фредъ вѣрно не откажется подѣлиться съ пріятелями. Но увидѣвъ вскорѣ ошибку свою, онъ сдѣлался скученъ и недоволенъ и объявилъ уже, что пора итти домой, когда внучка старика вошла въ лавку.

За внучкой слѣдовалъ старикъ, замѣчательный по грубымъ чертамъ лица, но отвратительной наружности и такому малому росту, что его можно было принять за карлика, несмотря на то, что огромная голова его была бы въ-пору великану. Черные глаза, выражавшіе злобу и хитрость, были вѣчно въ движеніи. Мѣсто надъ губами и подбородокъ были покрыты щетиной, давно не видавшей бритвы и лицо было болѣзненнаго, нечистаго цвѣту. Но болѣе всего безобразила лицо его зловѣщая улыбка, которая была слѣдствіемъ привычки, а не расположенія къ веселости и выставляя безпрестанно наружу немногіе, длинные, желтые зубы, остававшиеся у него во рту, придавала ему видъ запыхавшейся собаки. Костюмъ его составляли большая, высокая, круглая шляпа, черное поношенное платье, желтые башмаки и бѣлый грязный галстухъ, измятый дотого, что толстыя жилы у него на шеѣ оставались непокрытыми. Рѣдкіе волосы, уцѣлѣвшіе на головѣ его, были черные съ просѣдью, коротко подстрижены, не причесаны и падали клочками по вискамъ. Руки его походили на старый пергаментъ и были всегда грязны; длинные, желтые ногти карлика оканчивались черной каймой.

Нѣсколько минутъ всѣ молчали. Дѣвушка съ робостію подошла къ брату и взяла его за руку. Карликъ, потому что такъ можно было назвать вновь прибывшаго, быстрымъ взглядомъ окинулъ всѣхъ присутствовавшихъ; продавецъ древностей, не ожидавшій, по-видимому, посѣщенія его, казался смущеннымъ.

— Карликъ, прикрывъ глаза рукою, посмотрѣлъ на брата Нелли, и сказалъ: — А это, вѣрно, внукъ вашъ?

— Къ несчастію, да.

— А этотъ? спросилъ карликъ, показавъ на Сюивеллера.


Тот же текст в современной орфографии

друга тростью и шепнул ему на ухо, что дело кончено, и что Фред верно не откажется поделиться с приятелями. Но увидев вскоре ошибку свою, он сделался скучен и недоволен и объявил уже, что пора идти домой, когда внучка старика вошла в лавку.

За внучкой следовал старик, замечательный по грубым чертам лица, но отвратительной наружности и такому малому росту, что его можно было принять за карлика, несмотря на то, что огромная голова его была бы в пору великану. Черные глаза, выражавшие злобу и хитрость, были вечно в движении. Место над губами и подбородок были покрыты щетиной, давно не видавшей бритвы и лицо было болезненного, нечистого цвету. Но более всего безобразила лицо его зловещая улыбка, которая была следствием привычки, а не расположения к веселости и выставляя беспрестанно наружу немногие, длинные, желтые зубы, остававшиеся у него во рту, придавала ему вид запыхавшейся собаки. Костюм его составляли большая, высокая, круглая шляпа, черное поношенное платье, желтые башмаки и белый грязный галстук, измятый до того, что толстые жилы у него на шее оставались непокрытыми. Редкие волосы, уцелевшие на голове его, были черные с проседью, коротко подстрижены, не причесаны и падали клочками по вискам. Руки его походили на старый пергамент и были всегда грязны; длинные, желтые ногти карлика оканчивались черной каймой.

Несколько минут все молчали. Девушка с робостию подошла к брату и взяла его за руку. Карлик, потому что так можно было назвать вновь прибывшего, быстрым взглядом окинул всех присутствовавших; продавец древностей, не ожидавший, по-видимому, посещения его, казался смущенным.

— Карлик, прикрыв глаза рукою, посмотрел на брата Нелли, и сказал: — А это, верно, внук ваш?

— К несчастию, да.

— А этот? спросил карлик, показав на Сюивеллера.