Открыть главное меню

Страница:Библиотека для чтения 57 (1843).djvu/255

Эта страница была вычитана

го предмету, который бы не вполнѣ гармонировалъ съ нимъ; все было подержанное и ветхое.

Поворачивая ключъ въ замкѣ, онъ посмотрѣлъ на меня съ удивленіемъ, которое еще увеличилось, когда взоры его обратились на дѣвушку. Когда онъ отворилъ двери, то она въ нѣсколькихъ словахъ разсказала ему, почему мы были вмѣстѣ.

— Да сохранитъ тебя Господь, моя милая! сказалъ старикъ, погладивъ ея по головкѣ: какъ же это ты заблудилась? Что̀ сталось бы со мною, если бъ ты у меня пропала?

— О, будьте увѣрены, дѣдушка, я бы ужъ какъ-нибудь воротилась къ вамъ, отвѣчала она смѣло.

Старикъ поцѣловалъ ее и обратившись ко мнѣ, просилъ меня войти. Я согласился. Онъ крѣпко заперъ двери и идя впередъ со свѣчей, провелъ меня черезъ комнату, которую я успѣлъ уже разсмотрѣть сквозь стеклянныя двери, и мы вошли въ другую, въ концѣ которой была отворенная дверь; за нею я увидѣлъ постель, которая могла бъ служить феѣ, такъ она была мала, чиста и хорошо убрана. Дѣвушка взяла свѣчу и ушла въ свою комнатку, оставивъ меня одного со старикомъ.

— Вы, вѣрно, очень устали, сказалъ онъ, подавая мнѣ стулъ близъ камина: я не знаю какъ благодарить васъ!

— Заботясь по-болѣе о вашей внучкѣ, отвѣчалъ я.

— Заботясь по-болѣе, вскричалъ онъ рѣзкимъ голосомъ: заботясь по-болѣе объ Нелли! Можетъ ли кто̀-нибудь другой любить столько дитя свое, какъ я люблю Нелли![1]

Онъ говорилъ съ такимъ изумленіемъ, что я не нашелся что̀ отвѣчать ему, тѣмъ болѣе, что хотя въ немъ и было нѣчто слабое, разстроенное, однако же черты лица его выказывали привычку къ глубокимъ размышленіямъ; все это утвердило меня въ мысли, что онъ впалъ въ состояніе дѣтства.

— Мнѣ кажется, что вы не довольно обращаете вниманія…

— Не обращаю вниманія! Не обращаю вниманія! О, какъ

  1. Нелль, Нелли — сокращеніе Елены.
Тот же текст в современной орфографии

го предмету, который бы не вполне гармонировал с ним; всё было подержанное и ветхое.

Поворачивая ключ в замке, он посмотрел на меня с удивлением, которое еще увеличилось, когда взоры его обратились на девушку. Когда он отворил двери, то она в нескольких словах рассказала ему, почему мы были вместе.

— Да сохранит тебя Господь, моя милая! — сказал старик, погладив её по головке: как же это ты заблудилась? Что сталось бы со мною, если б ты у меня пропала?

— О, будьте уверены, дедушка, я бы уж как-нибудь воротилась к вам, — отвечала она смело.

Старик поцеловал её и обратившись ко мне, просил меня войти. Я согласился. Он крепко запер двери и идя вперед со свечей, провел меня через комнату, которую я успел уже рассмотреть сквозь стеклянные двери, и мы вошли в другую, в конце которой была отворенная дверь; за нею я увидел постель, которая могла б служить фее, так она была мала, чиста и хорошо убрана. Девушка взяла свечу и ушла в свою комнатку, оставив меня одного со стариком.

— Вы, верно, очень устали, — сказал он, подавая мне стул близ камина: я не знаю как благодарить вас!

— Заботясь поболее о вашей внучке, — отвечал я.

— Заботясь поболее, — вскричал он резким голосом: заботясь поболее об Нелли! Может ли кто-нибудь другой любить столько дитя свое, как я люблю Нелли![1]

Он говорил с таким изумлением, что я не нашелся, что отвечать ему, тем более, что хотя в нём и было нечто слабое, расстроенное, однако же черты лица его выказывали привычку к глубоким размышлениям; всё это утвердило меня в мысли, что он впал в состояние детства.

— Мне кажется, что вы не довольно обращаете внимания…

— Не обращаю внимания! Не обращаю внимания! О, как

  1. Нелль, Нелли — сокращение Елены.