Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/15

Эта страница была вычитана


Родители уже садились на извозчика, салютуя окну платком и ручным саквояжем.

— А то я кричать начну…

В ту же секунду Кися почувствовал, что желез­ная рука сдавила ему затылок, сбросила его с подо­конника и железный голос лязгнул над нимъ:

— Молчать, щенок! Убью, как собаку!!

От ужаса и удивленья Кися даже забыл запла­кать… Он стоял перед воспитателем с прыгающей нижней челюстью и широко открытыми остановившимися глазами.

— Вы… не смеете так, — прошептал он. — Я маме скажу.

И опять заговорил Берегов железным голосом, и лицо у него было железное, твердое:

— Вот, что, дорогой мой… Ты уже не такой мла­денец, чтобы не понимать. Вот тебе мой сказ: пока ты будешь делать все по­-моему,—я с тобой буду в дружеских отношениях, во мне ты найдешь приятеля… Без толку я тебя не обижу… Но! если! только! поз­волишь! себе! одну! из твоих! штук!— Я! спущу! с тебя! шкуру! и засуну! эту шкуру! тебе в рот! Чтобы ты не орал!

«Врешь,—подумал Кися,—запугиваешь. А подниму крик, да сбегутся соседи—тебе же хуже будет».

Рот Киси скривился самым предостерегающим образом. Так первые редкие капли дождя на крыше предвещают тяжелый обильный ливень.

Действительно, непосредственно за этим Кися упал на ковер и, колотя по нем ногами, завизжал самым первоклассным по силе и пронзительности манером...

Серьезность положения придала ему новыя силы и новую изощренность.

Берегов вскочил, поднял, как перышко Кисю,