Страница:Аркадий Аверченко - Синее съ золотомъ (Пбг 1917).pdf/13

Эта страница была вычитана


заметался в смятении от этих острых, как жало змеи, звуков.

— О, Боже,—сказала мать,— опять соседи прибегут и начнут кричать, что мы убиваем мальчика!

Это соображение придало новыя силы Кисе: он уцепился для общей устойчивости за ножку стола, поднял кверху голову и завыл совсем уже по-волчьи.

— Ну, хорошо, хорошо уж!—хлопотала около него мать.—На тебе уж, на тебе горчицу! Делай, что хочешь, мажь ее, молчи только, мое золото, сол­нышко мое. И перец на, и соль,— замолчи же. И в цирк тебя возьмемъ— только молчи!..

— Да­а,—­протянул вдруг громогласный ре­бенок, прекращая на минуту свой вой.—Ты только так говоришь, чтоб я замолчал, а замолчу, и в цирк не возьмешь.

— Ей-­Богу, возьму.

Очевидно, эти слова показались Кисе недостато­чными, потому что он помолчал немного, подумал и, облизав языком пересохшия губы, снова завыл с сокрушающей силой.

— Ну, не веришь, на тебе три рубля, вот! Спрячь в карман, после купим вместе билеты. Ну, вотъ—я тебе сама засовываю в карман!

Хотя деньги мать всунула в карман, но можно было предположить, что они были всунуты ребенку в глотку,—так мгновенно прекратился вой. Кися, захлопнул рот, встал с пола, уселся за стол, и все его спокойно ­торжествующее лицо гово­рило: «А что,—будете теперь трогать?..»

— Прямо занимательный ребенок,— крякнул Бе­регов.—Я с ним позаймусь с большим удовольствием.