Страница:Автобиографические записки Ивана Михайловича Сеченова (1907).pdf/42

Эта страница не была вычитана

такой честный человѣкъ, что едва ли сталъ бы терпѣть доносы товарища на товарищей. По крайпей мѣрѣ, за все время моего пребыванія въ училищѣ ничего подобнаго не всплывало наружу. Должность же унтеръ-офицеровъ была еще болѣе легкая—они поочередно дежурили по ротѣ и должны были только вставать утромъ раньше другихъ, чтобы будить лѣнтяевъ на вставанье. Впрочемъ, задача эта была несовсѣмъ легкая—въ молодости спится, какъ известно, очень крепко, а вставать приходилось по барабану въ 51/2 часовъ утра, потому что въ 7 часовъ кончался утренній завтраки 1) , после котораго шли тотчасъ же въ классы. Учебной частью заведывалъ инспекторъ (полковникъ), общій для офицерскихъ и кондукторскихъ классовъ, а превыше всехъ стояли, въ чине генерала, начальники главнаго инженернаго училища (въ первый годъ моего пребыванія — генералъ ІІІарнгорстъ).

Училище наше помещалось (помещается вероятно и теперь) въ главномъ корпусе бывшаго дворца Императора Павла (называвшаяся поэтому инженернымъ замкомъ), по фасаду, обращенному къ Летнему саду. Нижній этажъ занимали спальни кондукторской роты (5 комнатъ), канделярія, цейгхаузъ, рекреаціонная зала и квартира ротнаго командира; а въ верхнемъ этаже 4 комнаты кондукторскихъ классовъ, модельная (надъ рекреаціоппой залой нижняго этажа) и две комнаты офицерскихъ классовъ. Помещеніе было конечно роскошное, комнаты высокія и светлыя. На радость курильщиковъ, въ печахъ очень высокаго зданія были такія сильныя тяги, что куренье черезъ вьюшки не оставляло после себя никакихъ следовъ. Куренье было запрещено, но не строго преследовалось; нужно было только не попадаться на месте преступленія (а для этого принимались конечно меры, въ виде караульныхъ) и не дымить въ комнате. Гимнастики не существовало; по пробегаться въ свободные часы было где: изъ рекреаціопной залы былъ выходъ на довольно большой плацъ (по всему фасаду, обращенному къ Летнему саду), куда насъ пускали во всѣ времена года. Во времена Николая, насъ, военныхъ, пріучали къ холоду; единственными теплыми платьемъ, даже въ 25-тиградусные морозы были ничемъ не подбитыя шинели изъ темносѣраго сукна (значительно более тонкое, чемъ солдатское), которыя надевались тогда въ ру-

1) Кормили насъ вообщо не дурно, особонно по вторникамъ, гдѣ за обѣдомъ являлся сносный пирогь съ вареньемъ — подарокъ инженерному училищу изъ собствеппыхъ средствъ Великаго Князя Михаила Павловича; но за завтракомъ давали бурду, которой я не могъ пить за всѣ 4 года—жиденькій ячменный кофе, сваренный съ молокомъ на патокѣ.