Страница:Аверченко - Веселые устрицы (1910).djvu/48

Эта страница была вычитана


— Можно сказать — праздникъ духа.

— Да ты говори яснѣе: гривенникомъ больше хочешь за строчку по этому случаю?

— За это я вашимъ вѣчнымъ молитвенникомъ буду… А только — день-то какой!

— Да тебѣ-то что нужно?

— Поздравьте, Алексѣй Сергѣичъ!

— Удивляюсь… Ну, скажи — зачѣмъ тебѣ это понадобилось?

Меньшиковъ переступилъ съ ноги на ногу.

— Хочу, чтобы, какъ у другихъ… Тоже, если юбилей, то поздравляютъ.

— Глупости все выдумываешь! Иди себѣ съ Богомъ!

*  *  *

Придя въ редакцiю, Меньшиковъ подошелъ къ столу Розанова и протянулъ ему руку.

— Здравствуйте, Василь Васильичъ!

Близорукiй Розановъ привѣтливо улыбнулся, осмотрѣлъ протянутую руку и повелъ по ней взглядомъ до плеча Меньшикова. Съ плеча перешелъ на шею, но когда дошелъ до лица, то снова опустилъ взглядъ на бумагу и сталъ прилежно писать.

— Я говорю: здравствуйте, Василь Васильичъ!

— …Бракъ не есть наслажденiе… — бормоталъ Розановъ, скрипя перомъ. — Бракъ есть долгъ передъ вѣчнымъ…

Отъ напрялхеннаго положенiя протянутая рука Меньшикова стала затекать. Опустить ее сразу было неловко, и онъ сдѣлалъ видъ, что ошупываетъ карандашъ, лежавшiй на подставкѣ.

— Странный карандашикъ… Такимъ карандашикомъ неудобно, я думаю, писать…

Меньшиковъ опустился на стулъ, рядомъ со столомъ Розанова, и беззаботно заговорилъ:

— А я сегодня тысячный фельетонъ написалъ. Ей Богу. Можете поздравить, Василь Васильичъ… Много на-