Страница:Аверченко - Веселые устрицы (1910).djvu/33

Эта страница была вычитана


— Очень даже странно, что вы торгуетесь, — обидчиво поежился я. — Покупаютъ то, что самое дорогое для истиннаго патріота, да еще торгуются!

— Какъ угодно, — сказалъ Муляйненъ, вставая. — Пойдемъ, Оцупа.

— Куда же вы? — закричалъ я. — Постойте. Я вамъ, такъ и быть, милліонъ сброшу. Да и то не слѣдовало бы — ужъ очень страна-то хорошая. Я бы всегда на эту цѣну покупателя нашелъ… Но для перваго знакомства — извольте — милліонъ сброшу.

— Три сбросьте!

— Держите руку, — сказалъ я, хлопая по протянутой рукѣ. — Послѣднее слово: два сбрасываю! За восемь. Идетъ?

Японецъ придержалъ мою руку и сосредоточенно спросилъ:

— Съ Польшей и Кавказомъ?

— Съ Польшей и Кавказомъ!

— Покупаемъ.

Сердце мое отчего-то пребольно сжалось.

— Продано! — вскричалъ я, искусственнымъ оживленіемъ стараясь замаскировать тяжелое чувство. — Забирайте.

— Какъ… забирайте? — недоумѣвающе покосился на меня Оцупа. — Что значить, забирайте? Мы платимъ вамъ деньги, главнымъ образомъ, за то, чтобы вы своими фельетонами погубили Россію.

— Да для чего вамъ это нужно? — удивился я.

— Это ужъ не ваше дѣло. Нужно — и нужно. Такъ — погубите?

— Хорошо, погублю.


III.

На другой день, поздно вечеромъ къ моему дому подъехало нѣсколько подводъ, и ломовики, кряхтя, стали таскать въ квартиру тяжелые, биткомъ набитые мѣшки.

Служанка моя присматривала за ними, записывая количество привезенныхъ мѣшковъ съ золотомъ и изрѣдка