Открыть главное меню

Стено (Тургенев)

Стено : Драматическая поэма
автор Иван Сергеевич Тургенев
См. Поэзия. Дата создания: 1834, опубл.: 1913. Источник: Тургенев И. С. Собрание сочинений. В 12-ти томах. — М.: «Художественная литература», 1976—1979. Т. 11
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Счастлив, кто с юношеских дней,

Живыми чувствами убогой,

Идет проселочной дорогой

К мечте таинственной своей etc.

Языков


But we, who name ourselves its sovereigns, we

Half dust, half deity, alive unfit

To sink or soar, with our mix_d essence make

A conflict of its elements and breathe.

The breath of degradation and of prides… ets.

Manfred. Byron


…fly; while thourt blessd and free…

Shakespeare. Timon of Athens[1]

Содержание

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦАПравить

Стếно.

Джакоппо, рыбак.

Джулиа, сестра Джакоппо.

Антонио, монах.

Риензи, доктор.

Mаттео, слуга Стено.

Действие в Риме.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕПравить

СЦЕНА IПравить

Ночь. Колизей.
Стено
(один)

Божественная ночь!.. Луна взошла;

Печально смотрит на седые стены,

Покрыв их серебристой дымкой света.

Как все молчит! О, верю я, что ночью

Природа молится творцу… Какая ночь!

Там вдалеке сребрится Тибр; над ним

Таинственно склонились кипарисы,

Колебля серебристыми листами…

И Рим лежит, как саваном покрыт;

Там все мертво и пусто, как в могиле;

А здесь угрюмо дремлет Колизей,

Чернеясь на лазури темной неба!

………………………………………………

Прошли века над Римом чередой

Безмолвной и кровавой; и стирала

Их хладная рука все то, что он хотел

Оставить нам в залог своей могучей,

Великой силы… Но остался ты,

Мой Колизей!..

Священная стена!

Ты сложена рукою римлян; здесь

Стекались властелины мира

И своды вековые Колизея

Тряслись под ними… между тем как в цирке,

Бледнея, молча умирал гладиатор

Или стоная — раб, под лапой льва.

И любо было римскому народу,

И в бешеном веселье он шумел…

Теперь — как тихо здесь! В пыли

Высокая работа человека!

Ленивый лазарони равнодушно

Проходит мимо, песню напевая,

И смуглый кондоттиери здесь лежит,

С ножом в руке и ночи выжидая.

…………………………………………….

……………………………………………

Быть может,

Чрез двести лет придет твоя пора,

Мой древний Колизей, — и ты падешь

Под тяжкою рукой веков… как старый,

Столетний дуб под топором. Тогда

Сюда придут из чуждых, дальних стран

Потомки любопытные толпой,

Взглянут на дивные твои останки

И скажут: «Здесь был чудный храм. Его

Воздвигнул Рим, и многие века

Стоял он, время презирая. Здесь,

Да, здесь был Колизей»…

Мгновение молчания.

Передо мной, как в сумрачном виденье,

Встает бессмертный Рим, со всем, что было

В нем грозного и дивного. Вот Рим!

Он развернул могучею рукою

Передо мною свою жизнь; двенадцать

Столетий был он богом мира. Много,

О, много крови на страницах жизни

Твоей, о Рим! но чудной, вечной славой

Они озарены, и Рим исчез! о! много

С ним чудного погребено!..

Мне больно;

Мне душно; сердце сжалось; голова

Горит… О, для чего нам жизнь дана?

Как сон пустой, как легкое виденье,

Рим перешел… и мы исчезнем так же,

Не оставляя ничего за нами,

Как слабый свет луны, когда, скользя

По глади вод, он быстро исчезает,

Когда найдет на нее туча… О!

Что значит жизнь? что значит смерть? Тебя

Я, небо, вопрошаю, но молчишь

Ты, ясное, в величии холодном!

Мне умереть! Зачем же было жить?

А я мечтал о славе… о безумный!

Скажи, что нужды в том, что, может быть,

Найдешь ты место в памяти потомков,

Как в бездне звук! Меня, меня,

Кипящего надеждой и отвагой,

Вскормила ль мать на пищу, червякам?..

Да, эта мысль меня теснит и давит:

Мгновение — и грудь, в которой часто

Так много дивного и сильного бывает,

Вдруг замолчит — на вечность! Грустно!

Грустно!..

Быть так… ничем… явиться и исчезнуть,

Как на воде волнистый круг… и люди —

Смешно — гордятся своим бедным,

Пустым умом, существованьем жалким

И требуют почтенья от такой же

Ничтожной грязи, как они… Но, Стено,

Что за могилою?..

Когда я молод был,

Я свято верил в бога; часто слушал

Слова святые в храме; верил я.

Меня судьба возненавидела, и долго

Боролся я с моим врагом ужасным…

Но, наконец, я пал; тогда вокруг

[Меня все стало иначе… мне тяжко,]

Мне грустно было веру потерять,

Но что-то мощно мне из сердца

Ее с любовью вырвало… и я

Моей судьбе неумолимой

Отдался в руки… с этих пор

Я часто думал возвратить молитвой

Огонь и жизнь в мою холодную

Нагую душу… Нет, вотще! Во мне

Иссохло сердце и глаза! Уж поздно!

………………………………………………….

Я сделал шаг, и вдруг за мною тяжко

Низринулась скала — и преградила

Мне шаг назад: и я пошел вперед,

Пусть сбудется, чему должно! Вперед!

Минута молчания.

Мне дурно, сердце ноет… все темнеет…

Вокруг меня… О… Стено… это смерть!

(Падает без чувств.)

За сценой слышен голос Джулии, она поет:

Тихо солнце над водами

Закатилось. Под окном

Кто-то стукнул и тайком

Ярко-черными очами

Заглянул в мое окно…

Я ждала тебя давно!

(Входят Джулиа и Джакоппо.)
Джулиа

Кто здесь лежит, о боже!

Джакоппо

Где?

Джулиа

Мадонна!

Как бледен он!

Джакоппо

Он умер.

Джулиа

Нет, о нет!

Смотри, смотри… он дышит! На челе

Холодный пот… уста полураскрыты.

Джакоппо…

Джакоппо

Джулиа?

Джулиа

Наш дом так близок;

Мой друг… снесем его туда…

(Джакоппо поднял Стено.)
Джулиа

Но тише

Бери его. Ты видишь, он так слаб…

В очах нет жизни…

Джакоппо

Пойдем… он легок…

Джулиа

Как чудно бледен он; луна

Сияет прямо ему в очи… Боже,

Как холодно его чело…

Джакоппо

Сестра…

Скорей, скорей, я зябну…

Стено
(сквозь сон)

Горе… горе…

Джулиа

Что он сказал…

Джакоппо

Не знаю… но недвижно

Он все лежит… Пойдем…

(Про себя.)

Сказал он: горе!

(Уходят.)

СЦЕНА IIПравить

Неделю спустя.
Море. Стено, Джулиа.
Джулиа

Ты грустен, Стено?

Стено

Я? Да, Джулиа.

Джулиа

Грустен?

Молчишь… угрюм… и чем я…

Стено

Джулиа, Джулиа,

Я никогда не знал веселья.

Джулиа

Ты?

Стено
(подходя к берегу)

О, я люблю смотреть на это море,

Теперь оно так тихо и лазурно,

Но ветр найдет, и, бурное, восстанет,

Катя пенистые валы, и горе

Тому, кого возьмет оно в свои

Безбрежные, могучие объятья…

Изменчивее сердца девы

Оно.

Джулиа

О Стено, Стено!

Стено

Да.

Моя душа — вот это море, Джулиа,

Когда, забыв мои страданья, я

Вздохну свободно после долгой

Борьбы с самим собой — я тих и весел

И отвечаю на привет людей…

Но скоро снова черными крылами

Меня обхватит грозная судьба…

Я снова Стено. И во мне опять

Все то, что было, разжигает душу.

И ненавистно мне лицо людей,

И сам себе я в тягость…

Джулиа

Стено,

Когда найдет на душу мрачный час

И душно тебе будет средь людей,

Приди ко мне… люблю тебя я, Стено,

И более, чем брата… ты мне все.

В тебя я верю, как бы в бога,

Твои слова я свято берегу…

С тех пор, как я тебя нашла

Без чувств, холодного, у Колизея,

Мне что-то ясно говорит: вот он,

Кого душа твоя искала…

И я поверила себе… О Стено,

Мне упоительно дышать с тобой!

Люби меня… и буду я тебя

Лелеять, как мать сына… и когда

Свое чело горячее на грудь

Ко мне ты склонишь, я сотру лобзаньем

Твои морщины… Стено…

Стено

Джулиа, Джулиа!

Мне больно тебя видеть!

(Джулия бледная падает на колена, устремляя глаза на Стено и обняв его ноги.)

Итак, и ты, несчастное созданье,

В мою ужасную судьбу вовлечена.

Любви ты просишь? Джулиа, это сердце…

В нем крови нет… Давно, давно

Оно иссохло, Джулиа… В моей власти

Все, все, но не любить… Послушай…

Но, может быть, тебя разочаруют

Мои слова… ты еще веришь в счастье…

Мне, дева… жаль тебя…

Оставь меня… я, я любви не стою.

Мне ль, изможденному, принять тебя,

Кипящую любовью и желаньем,

В мои холодные объятья… Нет!

Прости мне, Джулиа… будь мне другом…

Но не теряй своей прелестной жизни…

Любить меня…

Джулиа

О Стено… я умру.

Стено
(поднимает ее и сажает к себе на колени)

Не умирай, Джулиетта… О, подумай,

Мне ль перенесть ту мысль, что я, несчастный,

Проклятый небом, твой убийца… Нет!

Я буду слишком тяжко проклят небом!..

Тебе так хорошо?

Джулиа

О, я готова

Здесь умереть. Но расскажи мне, Стено,

Молю тебя как друга, твою жизнь!

Ты еще молод, а морщины резко

Змеятся на челе твоем… И… можно ль

Мне как сестре его поцеловать?

(Целует его.)
Стено

Джулиа! Джулиа!

Много ночей не спал я; много горя

Я перенес в свою короткую,

Но тягостную жизнь… Послушай…

Я долго жил, как живут дети

Без горя и сознанья в горе мира.

Я был невинен, как ты, Джулиа,

И добр. И я любил людей,

Любил, как братьев. Я узнал их после..

Не знал я мать… Но я любил природу,

Не знал отца… но бога я любил.

И знал я одну деву… для меня

Она была всем… миром… и она

Меня любила. О, я ее помню!

Ты на нее похожа; но глаза

Твои чернее ночи; у моей

Небесной были очи голубые,

Как это небо… Я ее любил,

Любил, как любят в первый раз, любил,

Как бога и свободу…

(Закрывает лицо руками.)

О!

Джулиа

Ну, что же?

Стено

Ни слова более; мне больно, Джулиа,

Растравливать былые раны.

Джулиа

Слушай,

Ты меня знаешь; я перед тобой

Открыла свою душу, и холодно

Ты мне внимал; мое моленье

Отверг ты, Стено… Я не в силах видеть

Тебя и не любить… Итак, прости.

Ты отравил жизнь девы… Но прощаю

Тебя я, Стено… Ты молчишь. Прости!

А ты любил!

(Уходит Джулиа.)
Минута молчания.
Стено
(все сидя на камне)

Когда я был еще ребенком… помню

Я этот день… однажды к нам взошла

Старуха… и потухшие глаза

Она на мне остановила… Тихо

Взглянула в очи мне и молвила печально:

«Он много горя испытает; много

Заставит горя испытать других».

И тихо удалилась… предсказанье

Сбылось!..

Молчание.

Как это небо ясно! Чудным

Оно нагнулось сводом над землей;

Там тихо все; а на земле все бурно,

Как это море в непогоду… Чем-то

Родным сияет небо человеку

И в голубые, светлые объятья

Неслышным голосом зовет. Но нас

К себе земля землею приковала,

И грустно нам! ………………..

…………Вот снова я, проклятый,

Еще одно прелестное созданье

Своим прикосновением убил.

О, если б мне, мне одному сносить

Тяжелое ярмо моего горя!

Его б носил я гордо, молчаливо,

Без ропота, покаместо оно

Меня бы раздавило… Я бы умер

Так, как я жил… Но видеть, что в свое

Проклятие других я завлекаю,

Но разделять свое ярмо — нет, лучше

Пускай оно меня убьет!

Долгое молчание.
Темнеет.

О, мне отрадней ночью! Тогда темно

Все на небе и здесь, как в моем сердце.

Но тихо все покоится, когда

На небо ляжет ночь… а мне она

Не принесла мгновения покоя!

Как здесь пустынно все! Едва, едва

Доходит до меня шум Тибра,

Носимый ветром. Море спит, и ясно

В нем отражается луна. Вон там

Мелькнула барка, как пред бурей

Над морем чайка… Тихо, тихо

Колышется угрюмый лес. Роса,

Как небу фимиам земли, прозрачной

Туманной пеленой по глади моря,

По лесу стелется… Все тихо… Я один

В сем океане тишины и мира

Стою, терзаемый самим собой…

…………………………………………….

Вон вьется ворон. Может быть, летит

Он к своим детям; он их любит.

Но, Стено, что ты любишь? Ко всему

Я чувствую невольное презренье

Не потому, что лучше я людей…

Нет, нет! Я хуже их! Какой-то демон

Отнял у меня сердце и оставил

Мне жалкий ум!

Минутное молчание.

Пора домой.

СЦЕНА IIIПравить

Дом Джакоппо.
Джулиа
(одна)

Я долго не любила; долго, долго

Меня лелеяла судьба… о, неужели

Жить и страдать одно и то же… Вот

Однажды что-то новое во мне

Проснулось, и — что это было,

Я выразить не в силах; но я знаю,

Что с той поры мне что-то говорило,

Что я вступаю в жизнь иную. Я

С доверчивостью робкой в новый мир

Взошла. И вот он предо мной

Стоял во всем величии мужчины,

Как царь, как бог. О, до того мгновенья

Душа ждала любви, не понимая

Любовь!.. Но он был здесь, и глубоко запала

Она мне в грудь… Я жадно, с наслажденьем

Ей предалась, дышала ей, а он!..

Минута молчания.

Как чуден он! Под мраморным челом

Приветливо сияют его очи,

Как море голубые. Бледен он;

И я люблю, когда мужчина бледен.

Я слышала, что это признак гордой

И пламенной души… О Стено, Стено,

Мне долго жарко будет ложе

И беспокоен сон! ………..

…………. Но мне ли,

Мне ль, слабой деве, обратить вниманье

Царя людей… Когда я с ним, во мне

Сжимает сердце робкий ужас… Что-то

Мне говорит, что с мощным духом я,

И никогда мой взор не снес сиянья

Его очей!..

(Входит Джакоппо.)
Джакоппо

Я рад тебя найти,

Послушай, сядь поближе… Помнишь, Джулиа,

Ты смерть отца?

Джулиа

Джакоппо?

Тебя бы смял и бросил… Я молчу.

(Быстро.)

Ты любишь Стено?

Джулиа
(задумчиво)

Да…

(Быстро.)

Нет, нет, Джакоппо!

Не верь мне — нет!

Джакоппо

Бедняжка! понимаю.

Тебе, должно быть, тяжело; но, Джулиа,

Пойду к нему я; прямо, откровенно

Я все ему скажу, и если ты доселе

Была моею Джулией…

Джулиа

Не ходи;

О, не ходи! Мой добрый друг, Джакоппо,

Тебе ли сделать то, чего…

Джакоппо

Ну что ж…

Джулиа

Я сделать не могла!

Джакоппо

А, вы с ним объяснялись?

Джулиа

Невинна я, невинна, мой Джакоппо!

Не говори так с бедною сестрой,

Я уж и так страдаю!

Джакоппо
(пылко)

О!

Меня ты знаешь, Джулиа; я готов ,

За тебя дать всю мою кровь, и даже —

А это много, Джулиа, — мою честь.

Но слушай. Да, ты его любишь,

Я это знаю. Сохрани, мадонна,

Когда глядит он на тебя с одним

Желанием мгновенным или… страшно

Подумать мне

(шепотом)

с презреньем…

Джулиа

О мой друг,

Меня не любит он.

Джакоппо

Тебя не любит он?

Джулиа

Он мне сказал, что в его сердце

Страстей уж нет; что я ему жалка!..

И… говорил… что он любил когда-то

И с той поры он перестал любить.

Джакоппо

И… ты ему жалка? Мне это слово

Не нравится, сестра… Но если он

Тобою презирает — неужели

В тебе нет гордости довольно, Джулиа,

Презреть им?

Джулиа

Я его забуду.

Джакоппо

Джулиа…

Ну, до свиданья!

(Про себя.)

Я его спрошу,

Спрошу его, клянусь мадонной, что

Он понимал под словом «жалко»; боже!

Не дай погибнуть Джулии!

(Уходит Джакоппо.)
Джулиа

О мадонна!

Пойдет он к Стено… брата знаю я,

Он вспыльчив… и… мне сердце замирает.

(Бросается на колена.)

О боже мой… Тебя я умоляю,

Спаси… спаси… кого? О, я сама не знаю!

(Шепотом.)

Спаси… его!

(Вскакивает.)

О! что сказала я!

И вот как жить я начала… О сердце!

Его холодною рукою раздавила

Моя судьба… а мне шестнадцать лет!

Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕПравить

СЦЕНА IПравить

Ночь. Внутренность готической церкви. Стено один.
Стено

Когда мне тяжко быть одним с собою

И в сердце вкрадется тоска… я часто

Хожу сюда. Мне здесь отрадно. Нынче

Меня томил мой демон, и хотя

Привык я с ним бороться — но я должен

Был уступить… В моей груди так бурно

А здесь как дышит все покоем… Да!

Здесь что-то есть гораздо выше нас!

Минута молчания.

Передо мною прямо, слабым светом

Лампады озаренное, я вижу

Изображение святого Павла.

Он строго, зорко смотрит на меня

Как будто с укоризной…

(Улыбаясь.)

Стено!.. Чудный,

Прекрасный старец! На его челе

Читаешь ясно его веру. Важно

Его бесстрастное чело… Художник

Исполнил дивно свою мысль!..

……………………Как темно!

Едва змеится свет лампад по мрачным

И низким сводам церкви… и луна

Сияет в узкие окошки, ясно

Рисуя их на каменном полу,

Да, это чудно… но на это я

Не променяю — нет — моего неба,

Моего неба с ясными звездами,

Моего моря с белыми валами,

О, это ближе мне!..

(Входит Антонио.)
Антонио

Благословен

Да будет бог!

Стено
(с досадой)

Опять! и это

Монах!

Антонио
(подходя к нему)

Мой сын…

Стено

Оставь меня, старик;

(взглянув на него)

Не говори со мною, друг… Твоей

Молитвы ждет твой бог.

Антонио

Я это знаю;

Но я люблю уединенье…

Стено

А!

Ты меня гонишь вон… я вижу —

Да, ты монах!

Антонио

Я?.. Ты сюда пришел

Не к богу.

Стено

О, ты думаешь, что святость

Твои глаза довольно изощрила,

Чтобы читать в моих?

Антонио

Нет; я не свят,

Но я в твоих глазах читаю.

Стено

Слушай,

Ты стар. Я это вижу. Перед богом

Ты долго был во прахе… Но поверь…

Я больше жил, чем ты. В твоей груди

Давно погасли страсти, а в моей

Убито все — и доброе, я злое…

Теперь здесь пусто… да!

Антонио

Я тебя понял.

Стено

Нет!

Ты думаешь, что я убил безумно

В начале жизни мою жизнь? О нет!

Во мне она погасла… Верь мне, старец!..

Послушай… ты уверен сильно,

Что в сердце человека вместе с жизнью

И вместе с кровью вера есть. Но я,

Как неба, жажду веры… жажду долго,

А сердце пусто до сих пор. О, если

Ты мне ее, мой старец, возвратишь,

То я готов всю жизнь тебе отдать…

Всё!.. всё — но ты не можешь!

Антонио

Ты мне жалок.

Стено

Тебе я жалок!.. Твое имя.

Антонио

Имя

Мое — Антонио.

Стено

Ты боишься ль смерти,

Антонио?

Антонио

Нет.

Стено

А я ее боюсь. Но, старец,

Не думай, что, как робкое дитя,

Боюсь я жизнь покинуть. Видит небо!

Она была мне в испытанье! Но

Что будет, о скажи мне, когда тело

Придет назад в объятия земли, —

Что будет там? и будет ли, скажи мне,

Антонио, это там?

Антонио

Скажи мне, Стено,

Что тебе сердце говорит?

Стено

Молчит.

Антонио

Ты произнес свой приговор.

Стено

О старец!

Смотри… ни перед кем под небом и над нем

Не преклонял колена Стено. Видишь —

Я пред тобой… Старик, я умоляю Тебя твоим спасеньем… О, подумай

О том, что ты ответишь мне… Но ты…

(Пристально взглянув ему в глаза.)

Не в силах… нет!

(Встает быстро.)
Антонио

Я слабый смертный, Стено,

И мне ли, грешному, произнести

Губительное слово приговора!..

Молись!

Стено
(быстро, с негодованием)

Я это знал!

Молиться!

О, если б видел ты, монах, как долго

Во тьме ночей, в тоске прошу я бога

Мне силу дать молиться. Но напрасно

Слова святые я произношу…

Они в душе ответа не находят…

Ее им не согреть, Антонио!

Антонио
(схватив его руку)

О, наконец я понял тебя, Стено!

Как трудно, тяжко тебе жить,

Ты мог бы быть великим, дивным

И… боже!

Стено
Стено

На жизнь?

Антонио

Да.

Стено

Нет.

Я здесь бы умер — я люблю свободу.

Антонио

Свободу? ты?

Стено

О, знаю я, Антонио,

Что я свободен так же, как убийца,

Которому над плахой сняли цепь.

Я не живу; но я произрастаю,

Но я дышу…

Антонио

И это жизнь, о Стено?

Стено

Нет. Но, Антонио, мне жизнь эту

Покинуть страшно. Смерти жажду я,

И смерти я боюсь… И в этой, старец,

Подумай, в этой тягостной борьбе

Живу я… но мне трудно. Я слабею.

И эту мысль в могилу понесу я,

Что, когда это сердце разорвется,

Измученное горем и тоской,

Все то, что хоронил я в своей груди,

Что мыслил я высокого, все думы

Моей души и все, что на земле

Я выстрадал, — вся моя жизнь, Антонио,

Исчезнет безответно в молчаливых,

Безмолвных недрах вечности… Мой старец,

Как ты счастлив!

Антонио

Послушай, Стено,

И я, как ты, знал горе. Вот, ты видишь,

Моя глава уж побелела — но,

Поверь мне, друг, здесь страсти бушевали,

Как и в твоей. Мне восемьдесят лет,

И человек давно убит во мне,

Но часто грусть меня берет невольно

И давит слезы их потухших глаз. О, бурно

Провел я молодость. Но наконец

Мне надоел разврат и надоела

Мне жизнь. Вот, Стено. Я однажды

Увидел деву… Стено, это было

Давно тому назад — но свежо помню

Я мою Лору. О! она была

Прелестней неба. Ожил я. Мне снова

Приветно улыбнулась жизнь.

Я полюбил. Но не хотел творец,

Чтоб я ее, нечистый, осквернил

И взял к себе на небо. И я понял

Здесь божий перст. И с той поры к нему

Я бросился с любовию в объятья,

Как сын к отцу. И стал я снова жить.

Узнал я сон и сладость быть слугой

Того, кто создал необъятное одним

Всесильным словом. И с тех пор я здесь,

Мне здесь отрадно.

Стено

О Антонио!

Я жил не так, как ты. Я мирно

Провел те годы, где ты бурно жил.

Молчит у меня совесть. И ты видишь,

Как я страдаю. Я скажу тебе

Мое проклятье. О старик, старик!

Молись, да не постигнет и тебя

Оно, старик, это сомненье.

(Уходит.)
Антонио

Стено…

Он уж ушел. Как много силы в нем!

Как много в нем страданья. В нем творец

Нам показал пример мучений

Людей с могучею душой, когда

Они, надежные на свои силы,

Одни пойдут навстречу мира

И захотят его обнять.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕПравить

Комната Стено.
Стено
(один)

Мне легче. Все, что в моей груди

Я горя и страдания носил,

Я вылил в грудь чужую. Этот старец —

Он меня понял. О, по крайней мере,

Я буду знать, что есть под этим небом

Одно живое существо, кому

Я, может быть, могу себя доверить.

До этих пор мои страданья я

Безмолвной ночи доверял. О, если б

Она могла пересказать все то,

Что здесь

(кладя руку на грудь)

лежит, как камень на могиле,

Ей люди б не поверили. Нет, нет,

Они б меня не поняли. Меня

С душой обыкновенной люди,

Нет — не поймут. Я им высок. Когда

Я молод был душой и верил

В любовь, я знал одно создание,

Которое мне было равно. О,

Ее не позабыть мне никогда!

Душами были мы родные,

И мы друг друга понимали. Двое

Мы составляли мир — и он был чуден,

Как все, что на земле не человек.

В ее очах читал я ее душу,

В моих очах была моя душа…

Но дух ее для тела нежной девы

Был слишком мочен и велик.

Он разорвал с презрением препону

Его могучих сил. А я… проклятый,

Остался здесь. И с этих пор напрасно

Я душу сильную, великую искал.

Все это так ничтожно перед нею.

С своими мелкими страстями люди

Мне опротивели. Мой мир мне опустел,

А этот мир мне тесен был. Во мне

Восстало гордое желанье, чтобы

Никто моих страданий не узнал,

И я вступил в борьбу с своей судьбою,

И если я паду — тогда узнают люди,

Что значит воля человека. Низко

Поставили они названье это,

И я хочу его возвысить — несмотря

На то, что люди этого не стоят.

Молчание.
(Подходит к окну.)

На небе буря. Ветер гонит тучи

Своими черными крылами. Вот порой

Взрывает молнья небо. Море ходит

Высокими пенистыми волнами,

Как будто негодуя, что нельзя

На землю ему ринуться. О, чудно!

Как я люблю, когда Природа гневно,

Могучая, все силы соберет

И разразится бурей. Что-то есть

Родное мне в мученьях диких неба,

И молньей загорится вдохновенье

В святилище души, и мое сердце

Как будто вырваться готово из груди…

О, я люблю — люблю я разрушенье!

(Входит Маттео.)
Маттео

Синьор. — Молчит. Опять! Какой-то странник

Вас хочет видеть.

Стено

Что людям до меня,

А мне до них? Кто он?

Маттео

Он умоляет

Вас тем, кто спас вас некогда.

Стено

А, это

Джакоппо! Ну… введи его.

(Ух<одит> Маттео, вх<одит> Джакоппо.)
Стено

Джакоппо,

Тебя не ждал я.

Джакоппо

Право, синьор?

Стено

Право?

Что за вопрос, рыбак?

Джакоппо

Да, я рыбак.

И слава богу! Я не так, как вы,

Не знаю то, что хорошо и худо

Между людьми. И я свободен, синьор,

Мне весело на божий мир смотреть

И на людей. Мне жить привольно,

Но у меня сестра.

Стено

А! Джулиа!

Джакоппо

Лучше —

Клянусь святым Геннуарием[2] — лучше б было,

Когда б не знали ее имя вы!

Да, синьор. И с таким презреньем — гордо

Вы не смотрите на меня. Я чист

Пред богом и людьми и смело

Ваш встречу взор. Покоен я.

Стено

Послушай…

Ну — продолжай.

Джакоппо

Вы, может быть, забыли,

Что я вас некогда принес в свой дом

Без жизни и холодного. Я бога

Благодарил за то, что он позволил

Мне сделать доброе. И, синьор, вы

Мне показались добрым. До тех пор

Не знали горя мы. Моя Джулиетта

Была резва и весела. Однажды

Я на глазах ее застал слезу

И грусть на молодом челе. И я

Узнал, что она любит. Вы… вы, Стено,

Ей отвечали, что она жалка

Вам… синьор. Я поклялся богом,

Что я узнаю все от вас. Я здесь

И жду ответа.

Стено

Слушай. Хладнокровно

Тебе внимал я. И мне жалко стало

Тебя. Я понимаю. Но клянуся,

Что Джулиа невинна. Я не в силах

Ее любить… Джакоппо, не понять

Тебе меня, но я любви не знаю.

Прощай!

Джакоппо

Я верю вам. Но моя Джулиа…

О, сколько бед вы причинили, Стено!

Ее это убьет. И предо мной

Она завянет. Боже! Боже — ты

Послал на нас годину испытанья,

Но я клянусь вам, если моя Джулиа…

Если ее не станет — о тогда

Не нужно будет мне знать, кто виновен.

Тогда пусть судит бог меня!

(Уходит.)
Стено

Джакоппо…

…..Он мне жалок. На него

Смотрел я, как на идеал того,

Чем человек был некогда. И я

Вложил ему огонь мученья в грудь

И стал меж ним и счастьем. Стено,

Да, тебе тяжко будет умирать…

………………………………………………………….

(Громко и повелительно.)

Маттео!

(Вх<одит> Маттео.)
Маттео

Синьор…

Стено
(глухо и порывисто)

А!., останься здесь!..

Останься здесь, Маттео… Страшно мне

Быть одному… и тайный ужас грудь

Теснит и жмет… Мне сердце говорит,

Что что-то грозное ко мне подходит…

Ко мне идет… мой демон…

Маттео

Синьор, синьор,

Мне жутко…

Стено
(все диче и диче)

Свечка гаснет.

Близок он. На меня веет,

Маттео… чем-то неземным…

Маттео

Ave Maria!

Стено

О… замолчи! Неслышными шагами

Подходит он, и горе мне!.. Но, Стено,

Тебе ль, как робкой деве… О, мне стыдно —

Пусть моя кровь в груди оледенеет

И высохнут глаза при встрече с тем,

Кому нет имени… Но я… вот он!

Маттео

Мадонна… помоги!

(Падает в обморок.)
В вышине слышен звук, как будто лопнула струна.
Во мраке постепенно вбразуется белая окровавленная фигура.

Голос

(слабо)

Стено… Стено… Стено…

Стено
(оперся на стол)

Кто ты?

Молчание.

……..О, именем того,

Кто власть имеет над тобою, — всем,

Что тебя выше, заклинаю я

Тебя — кто ты?

Молчание.

Моим познанием…

Моим мученьем заклинаю я

Тебя — кто ты?

Голос

Твой демон.

Стено

Ты… мой демон,

И эта кровь…

Голос

Твоя.

Стено

Моя!

Голос

Я взял

Чистейшую кровь твоей груди.

Стено
(шепотом)

Страданье!

Голос

(пение)

В тебе я видел дивный ум,

Кипящий силой, полный дум.

И я сказал: ему не быть великим.

Моим губительным дыханьем

Я его душу оскверню.

Он будет мой, иль я его… С тобой

Мне труден был упорный бой,

Но я исполнил предсказанье…

Я твой владыка!

Стено

Ты… владыка Стено!

И это ты мне говоришь! Проклятье!

Я ведаю — есть тайна, пред которой

Ты бледный раб!

Но в мире силы нет, перед которой

Я бы колена преклонил. И даже,

Когда в моей груди раздавят сердце,

Которое страдает так, — я буду Стено.

Исчезни!

Все исчезает.

О, мне дурно! Он исчез,

Но знаю я, что здесь он. Не хочу

Минуты я унизиться до скорби;

Но тяжело мне вечно быть под ним.

Мучение! и этак жить! нет, лучше,

О, лучше умереть! мне слишком тяжко!

(После минуты молчания.)

Но, Стено… ты подумай… что избрать

Ничтожество или страдание?

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕПравить

Утро. То же место, как в явлении 2-м действия 1-го.
Стено
(один)

Мне все он отравил. Да, все. И это небо,

Так ясное и светлое, меня

Не радует. Все, что еще могло

В моей груди убитой скорбь и горе

Утишить на мгновение, — теперь

Мне кажется покрытым чем-то мрачным.

Я чувствую, что надо мною он,

На меня веет холодом. Да, правда,

Судьба ожесточилась на меня

И не дает минуты мне покоя.

Пускай! Пока паду — стоять я буду;

Но если я паду — не встану я.

Одна дорога мне осталась. Да!

Я не один, преследуемый роком,

Но люди есть, которые тогда

Все доброе в своей груди задавят

И станут ниже человека. Правда,

Тогда они несчастья не узнают,

Но оттого, что слишком станут низки

Они, чтоб быть предметом гнева

Судьбы. И мне ли, мне, который

Так долго с ней боролся, избежать

Ударов моего врага — упав,

Как подлый раб, к ее ногам. Мне стыдно,

Что я мгновенье это думать мог.

…………………………………………….

Но нет! Когда я полные тоскою

На небо очи подымаю — мне

Все еще веет чем-то дивным, светлым

От синего его шатра. Я знаю,

Мне говорит мой ум, что за могилой

Нет ничего, что всё, что я желал,

Что всё, что я мечтал, — обман и сон.

Но что-то есть во мне, какой-то

Неслышный голос — он мне говорит,

Что моя родина не здесь. Скажи,

Скажи мне, небо, о, зачем так светло,

Там высоко стоишь ты над землей.

В мою истерзанную грудь желание

Врывается к тебе, к тебе лететь,

И я горю, и что же? Бренной цепью

К земле прикован я — и нету сил

Ее порвать могучею рукою…

Как я смешон с моим умом!

(Вх<одит> Джулиа, не замечая Стено.)
Джулиа

Давно

Уж встало солнце, а Джакоппо нет.

Тоска лежит на сердце. Боже, боже!

Что со мной будет, если он, который

Меня так горячо любил… о, если

Его уж нет — мне не снести той мысли,

Что его убийца — боже — Стено!

(Стено не примечает Джулии и стоит в раздумье.)

Мне что-то говорит: бежи! Но сердце

Невольно говорит: постой… Меня

Не видит он… И… я теперь могу

Упиться его дивной красотою.

Я не могла… тогда… глядеть на Стено…

Всегда встречала его очи я. Он чуден!

Бездумье гордое в его очах лежит —

Но на челе его страданье… Да —

В нем страждет сердце…

Минута молчания.

Где ты — где ты,

Мой друг, мой брат?

(Шепотом.)

Как бледен он! Он что-то

Невнятно говорит.

Стено
(глухо)

Антонио… да…

я должен

Быть у него. Когда я с ним, мне легче,

И если он меня не остановит,

Не укротит моих мучений — я

Решен. В ничтожной этой грязи

Мне надоело ползать. И пускай

Между людьми, которые меня

Понять не могут и не в силах,

Про Стено скажут, что он — робкий мальчик,

Не мог снести тяжелое ярмо

Своего горя — своей жизни, что

Он от нее ушел в могилу, — мне,

Все это так ничтожно! Не хочу

Я жить в их памяти; мне было б стыдно

Быть славным у людей…

Джулиа

Я ничего не слышу,

Едва уста он шевелит — поближе.

Стено

Вот он опять; над морем он стоит,

Покрытый кровью; прямо в очи

Мне смотрит он. Печальная насмешка

В его глазах, и в них бессмертье муки…

Куда я ни смотрю, он предо мной!

Но пусть мои глаза заплачут кровью,

Я не закрою их.

Джулиа

Как дико он

Глядит на море. На его челе

Лежит презрение и ужас…

Стено

Он

Исчез. Но если б он еще одно

Мгновенье бы остался — я бы умер:

Он своим взглядом тянет мне из сердца

Всю кровь…

Джулиа

О Стено!

Стено
(вздрагивая)

Кто здесь? Джулиа? ты?

Зачем ты здесь?

Джулиа

Я думала, что вы

Давно забыли, синьор, мое имя.

Стено

Зачем ты здесь? и…

Джулиа
(быстро)

О, скажите мне.

Где мой Джакоппо?

Стено

Я не знаю.

Джулиа

Богом

Молю я вас, что сделали вы с ним?

Стено

Я его видел. Мы расстались мирно,

И он придет.

Джулиа

Зачем же вы так грустны…

Я здесь давно.

Стено

Давно?

Джулиа

О, не сердитесь,

Я вас не понимала никогда;

Вы слишком для меня высоки; что-то

Вы говорили тихо… Я молчала…

И против воли вырвалось из груди

Из непокорной — ваше имя…

Стено

Джулиа…

Ты ничего не видишь там… над морем…

Джулиа

Я, Стено? Ничего.

Стено

Нет? А… я вижу…

И что теперь передо мной — дай бог

Тебе, дитя, не видеть!

Джулиа
(берет за руку Стено)

Стено…

Твоя рука холодней льда. Ты болен,

Пойдем ко мне.

Стено
(мрачно)

Прочь! Прочь! Мое дыханье

Губительно. Подходит он… подходит…

Я с ним могу бороться. Но ты, Джулиа…

Иди, иди.

Джулиа

Нет, я останусь здесь.

Стено

Кто тебе право дал?

Джулиа

Моя любовь!

Стено

Твоя любовь?

Джулиа

Да… да. Пред этим небом,

Перед тобой тебе я говорю —

Люблю тебя я, Стено… если ж ты

Меня с бесчувственным презреньем

Отринешь прочь…

Стено
(пронзительно глядя на нее)

Ну, что же?

Джулиа
(падая на колени)

О мой Стено!

Люби меня!

Стено

Ха! ха!

(Уходит.)
(Джулиа остается на коленях и прячет руками лицо.)
Джакоппо
(вбегая)

Мне верить ли глазам!

Моя сестра лежит пред ним в пыли,

И он… А, он ушел! И ты могла

Унизиться — ты, Джулиа, — до моленья!

И это видел я! Нет, это слишком… слишком.

Теперь что остается мне? Мой нож,

Мой верный нож — приди, приди ко мне,

Не измени мне!

Джулиа
(с криком вскакивает)

О Джакоппо!

Джакоппо

Да!

Пойдем! А — Стено до свиданья.

(Оба уходят.)
Конец второго действия.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕПравить

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕПравить

Келья Антонио. На столе череп и Библия. В углу распятие.
Антонио
(один)

Уж скоро полночь. Лампа догорает,

Но сон меня не клонит. Я привык,

Когда все тихо и темно, сидеть

Один и думать думу. В эти

Полночные часы ко мне слетают

Явленья странные и чудные, и я

Ясней читаю в книге жизни. Да,

Мои глаза, потухшие давно,

Привыкли разбирать во тьме видений

Слова великих тайн. Но тот,

Которого я встретил в церкви, — да,

Он выше стал меня и глубже

Проник в грудь мира. Но — безумец!

Он жизнию купил страданья. Нет,

Такого знанья не хочу я. Люди

Мне еще братья до сих пор.

Слышен стук в дверь и Голос говорит:

Антонио!

Молчание.

Антонио!

Антонио

Кто там?

Голос

Стено.

(Антонио молча отворяет дверь, входит Стено.)
Стено

Я пришел

К тебе, старик, за делом тайным…

Твой тесен дом, Антонио.

Антонио

Гроб теснее.

Стено

Но там нет человека… В этой келье

Он есть, и он тут весь… А! этот черен!

Зачем он у тебя, монах?

Антонио

Мне он

О мне самом напоминает.

Стено

Да

Под этой желтой костью, может быть,

Таилось много дум и много силы.

И, может быть, здесь страсти бушевали,

И это мертвое чело огнем

Любви горело… а теперь!..

Кто знает?

И череп мой к монаху попадет,

И он его положит подле Библии

У ног креста. Его возьмет другой

И то же скажет, что я говорил

Теперь…

Антонио

Мой сын…

Стено

Да, я забыл. Антонио,

Садись и слушай. Но, старик, когда

Во время моего рассказа здесь

Свидетель будет третий, и твои

Подымутся на голове власы,

И тайный ужас в грудь тебе заляжет, —

Не прерывай меня, будь тверд, Антонио.

Минута молчания.
Антонио

Я слышал — говори.

Стено

И так да будет!

С тобой идем мы в страшный тайный бой,

Ты с верой, друг, я с <о> своим познаньем

И с муками моими. Слушай, старец,

Перед тобой я душу раскрывал

Тогда, как, помнишь, в церкви я увидел

Тебя впервые. Но я приподнял

Тебе один конец завесы; я

К тебе пришел, самим собой гонимый,

И всю ее открыть перед тобой

Хочу теперь. Моя душа холодна,

И в сердце жизни нет. Но я хочу

Дышать свободней и в чужую грудь

Излить все мое горе и страданья.

В удел я получил при колыбели

Высокий ум. И вот когда, впервые

Смотря на небо, я себя спросил,

Кто создал этот дивный свод лазурный,

Во мне проснулся он. Тогда еще

Во мне душа была яснее неба,

И я пошел за богом с теплой верой,

С горячей, пылкой верой. И тогда

Узнал я деву — на призыв любви

Ее душа отозвалась моей. Она

Мне по душе давно была родная,

И после бога я ее любил.

Однажды я ее искал — и долго

Не находил я моей девы. Мне

Вдруг стало безыменно грустно. С той

Поры ее я не видал. И что-то

В меня чужое вкралось… Жутко стало

Мне слушать в церкви гимны богу;

Наперекор судьбы хотел я стать

И вверился уму. Вокруг меня

Все изменялось быстро — я людей

Познал, и глубоко. Все, что прекрасно,

Что дивно мне казалось на земле,

Мне опротивело. И стал я мрачен,

Я чувствовал, как застывала кровь

В моей груди, во времена былые

Столь пламенной и чистой, как чело

Мое браздилось от глубоких дум.

Я счастье стал терять, и больно, больно

Мечтать мне было о былом. Но я

Тогда увидел, что напрасно

Мечтать мне было о невозвратимом.

О, лучше быть раздавленным, Антонио,

Чем побежденным, и не стал я верить.

И с той поры я умер для того,

Что любят люди. Я уж не страдал,

Во мне убито было чувство горя.

Мой дух окаменел. И думал я:

«Судьба меня оставит. Я довольно

Терпел». И вот однажды я в груди

Застал давно погасшее волненье

И тайный ужас. Надо мною что-то —

Я это чувствовал — ужасно тяготило…

И это был мой демон. Ты не веришь,

Антонио, но знай же, что он здесь, —

Мне сердце говорит. И этот демон

Все то, о чем во тьме ночей я думал,

О чем так долго, долго я мечтал,

Мне осветил, как будто мимоходом,

И предо мной расторгнул на мгновенье

Покров, лежащий на святом челе

Природы. Что же? Я увидел бездну

Меж мной и знаньем. Ожил я — мой взор,

Мой жадный взор хотел проникнуть тайны

Души и мира… но они так быстро…

Мелькнули предо мной — и я не мог

Постигнуть их. Но я познал ничтожность

Того, что прежде думал я. О! О!

Здесь

(положил руку на чело)

хаос — а в душе страдание!

Как будто бы, смеяся надо мною,

Завесу мне на миг он приподнял,

И снова она пала между мною

И целым миром. О, это мученье

Ужасней ада. Как? Перед тобой

Лежит мечта твоей несчастной жизни,

Ты к ней… ты ее видишь — и нельзя!

Так близко быть и так далеко! Нет!

Пусть терпит раб — не Стено. Если

Меня не нужно смерти — я насильно

Отдамся ей! Антонио

О Стено! Никогда

Смерть не приходит слишком поздно.

Стено

Нет!

Я не хочу — не должен жить. И что

Меня так тянет к жизни? Я не нужен

Ни одному творенью на земле. И мне

Не нужно ничего. Мне в тягость жизнь. И я

Хочу, желаю смерти.

Антонио

Я молчу.

Когда ты сам упал, то неужели

Ты думать мог, что я, я, слабый старец,

Тебя рукою дряхлой подыму. Иди

Один по трудному, тернистому пути

Бесцветной и холодной твоей жизни,

И если ты дойдешь…

Стено
(вскакивая)

Молчи, молчи!

Твоя рука дрожит. Не правда ли, мой старец,

Ты видишь — там стоит он! он! все он — с рукой

Поднятою, с безжизненно-холодной

Улыбкой на сухих устах! Меня

Зовет он, я иду.

Антонио

О Стено, Стено!

С твоим умом как низко ты упал!

Стено

Да, я упал. И эта мысль меня

Убьет. Тем лучше. Что я медлю!

Прощай! И если есть за гробом

Другое время, другой мир — тогда

Мы с тобой свидимся, Антонио!

(Уходит Стено.)
Антонио

Нет.

С тобой не будет мне свиданья,

И если ты насильственно взойдешь

Туда, где судия нас ожидает,

Не искупят тебя твои страданья,

И с горестью обнимешь ты тогда

Тобой давно желанное познанье.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕПравить

Комната Джакоппо.
В глубине кровать, покрытая занавеской. На авансцене стоят Джакоппо и Риензи.
Джакоппо

Надежды нет?

Риензи

Надежды?.. Мало.

Джакоппо

Риензи, вы говорите брату.

Риензи

Да, я знаю,

Вам грустно, больно; но я должен, должен,

Мой бедный друг, вас разочаровать.

Джакоппо
(схватив себя за голову)

О, этот Стено!..

И давно ли, боже,

Моя Джулиетта в очи мне глядела

С улыбкой на устах! Она кипела жизнью,

И жизнью девы… А теперь — о Риензи,

У вас была сестра?

Риензи

Нет.

Джакоппо

О мой друг,

Если б вы знали, что у меня тут

(показывая на голову)

И в сердце. Боже! Боже!

Риензи

О, молчите!

Вы слышите ль ее дыханье?

Джакоппо
(остается недвижим; шепотом)

Я?

Нет!

(С пронзительным криком бросается к кровати и раздергивает занавес.)

Джулиа! Джулиа!

Джулиа
(слабо)

Стено…

(Умирает.)
Джакоппо

Риензи, Риензи,

Скажите мне… скорей…

Риензи

Закройте ей глаза.

Джакоппо

О!

(Падает без чувств на труп Джулии.)

Долгое молчание.

Еще одно, еще одно дыханье,

Молю тебя, сестра, еще одно.

Подумай, ты мне, своему Джакоппо,

Ни слова не сказала. Джулиа… встань,

Скажи мне слово перед смертью, Джулиа,

Которое я б мог хранить как клад…

Меня всегда ты горячо любила

И на привет приветом отвечала.

Теперь молчишь ты — да! молчишь!

И твои руки так холодны, Джулиа?

Зачем глаза полузакрыла ты?

Ты знаешь, я люблю смотреться в них,

Они так чисты, так лазурны —

Как небо… Джулиа, Джулиа, отвечай…

О, она холодеет!

(Быстро вскакивает и схватывает Риензи.)

Стой! Ты от меня,

Убийца, не уйдешь! А что ты сделал

С моей сестрой.

(Таща его к кровати.)

Смотри, она мертва,

Но на щеках румянец не погас,

Ее глаза еще сияют негой,

И ты ее убил. О! деву… деву

Тебе не жалко было умертвить!

О, я тебя убью у ее ног.

(Вынимает кинжал.)
Риензи
(вырываясь)

Джакоппо! я Риензи!

Джакоппо

Ха! ха! ха!

Как будто я не знаю Стено!

Но не уйдешь ты от меня,

Вот тебе жертва, Джулиа!..

(Бросается на Риензи.)
Риензи
(становится на колени)

О, пощади!

У меня есть отец, жена и дети!

Я их люблю, Джакоппо, — моей кровью,

Невинной кровью, нож не обагряй,

Она падет на твою душу!

Джакоппо

О!

У тебя есть жена и дети, Стено,

Теперь могу я мстить сестру! Меня,

Ничтожный, ты ее лишил! Ни слова —

Тебе пощады нет!

Риензи
(вскакивая)

О, если так,

И если все моления напрасны…

На помощь мне, отчаянье!

(Схватывает руку Джакоппо и смотрит ему в глаза.)

Я Риензи!

Смотри!

Джакоппо
(с иронической улыбкой)

А, право!

(Хладнокровно.)

Ты умрешь!

(Отталкивает его — и с бешенством.)

Прочь!

Риензи
(трясет дверь)

Дверь заперта! и нет спасения!

Мадонна! помоги мне!

Джакоппо

Ты зовешь

Мадонну! высоко до неба!

(Убивает Риензи.)
Риензи
(падая)

Мои дети!

(Умирает.)
Молчание.
Джакоппо
(опомниваясь)

На ноже кровь.

Чья это кровь? Не знаю.

Что было здесь? Кто это там лежит

С кровавой раной в левой груди?

И кровь течет на белый пол,

Журча невнятно… Джулиа!.. Молчанье.

(Оглядывается назад.)

О, вот она!

(Бежит и обнимает ее.)

Теперь я понимаю…

О боже… я убийца… Риензи… Риензи,

Мой добрый друг, о встань! Нет, нет.

Удар был слишком верен. Сердце… сердце.

Зачем это все мне!

Молчание.

Чу! они идут…

Ко мне! Куда мне скрыться… нет спасенья.

Находят труп кровавый… меня ищут…

Я здесь… я здесь… убийца здесь!

Меня убейте, как убил я Риензи!

Молчание.

На площади я вижу эшафот.

На нем лежит… блестит секира,

В тележке с палачом сидит

Убийца. И народ стоит

Вокруг него бесшумными толпами…

Пора! пора! палач зовет,

В последний раз взгляни на небо!

И вот идет он. На его челе

Лег ужас мрачной тучей… Вот кладет

Он голову на плаху… Стой! палач!

Этот убийца я!

Я вижу —

Передо мной стоит отец. Он страшен,

И дыбом на его главе стоят

Его седые волосы. На Джулию

Он кажет мне, и дик и грозен

Огонь его очей. О, пощади!

Отец, я не успел ее сберечь,

Как ты велел мне, умирая…

Ее отмстить сумею я!

(Сильно.)

И если

Моя рука убила друга… я

Еще не отомстил сестру. Клянуся небом,

И если б капля крови его там

Давила душу каменной горою —

Мне кровь его нужна. Да, Стено

От мести брата не уйдет. Клянусь.

Невинной этой кровию, клянуся

Я смертью Джулии моей,

Я не сомкну своих очей,

Пока с его потухшими очами

Не встретятся они. Тогда

Пойду я к судне. Ему

Скажу я: синьор, я убийца,

Меня судить не нужно. Палачу

Отдайте рыбака Джакоппо,

И с радостью на плаху я склоню

Мою усталую главу.

Я смело стану перед богом.

Он видит все. И если мне и там

Удел другой, тяжелый, будет дан,

Роптать не буду я на небо,

Я искуплю своею вечной мукой

Мою сестру. И я решен. Нет, нет!

Мне не забыть кровавый свой обет…

Пора, пора, мне шепчет голос тайный,

Мой нож, ты здесь, — пойдем.

(Уходит Джакоппо )

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТИЕ И ПОСЛЕДНЕЕПравить

Комната Стено.
Стено
(один у окна)

Проходит ночь. Луна бледнеет. Темя

Высоких гор, покрытое снегами,

Алеет понемногу. Рим встает

С его семью холмами. Тихо, тихо

День гонит ночь. И звезды убегают

С своей царицею-луной. Как чудно

Все на небе и на земле. По Тибру

Скользят неслышно лодки рыбаков.

Вокруг ладьи рябятся волны. В них

Мешается и слабый свет денницы,

И умирающий свет звезд. Вот солнце.

Как царь, как бог, взошло оно на небо,

И от него волнами света

На землю льется жизнь.

………………………………………….

Прошло вчера. Настало нынче. Завтра

Не будет нынешнего дня. Идет

Мгновенье за мгновеньем и проходит

Неслышно и незримо. Вечный круг

Есть твой символ, природа. Грустно! грустно?

Но если ты, прекрасная, всегда

Одна и та же, о, всегда ты дивна!

Как велика ты для людей…

Они тебя не понимают — люди!

Какое жалкое творенье человек!..

………………………………………………….

Он входит в мир. Он дышит. Вместе с жизнью

Его встречает боль. Вот он растет,

Не зная сам, зачем он в мире. Но…

Он любит все, что видит он; ему —

Жить и любить одно и то же. Вот

В нем разум понемногу разгоняет

Его мечты любви. В нем мысль впервые

Зажглась, как молнья в туче. Он живет.

Он начал жить и уж узнал страданье,

Но в нем все молодо и свежо,

Он верит в свою силу и вперед

Идет бесстрашно, полный веры. Он

Еще не познал сердцем горя,

Он для судьбы еще так мал. Он видит

На небосклоне тучи — и, надежный,

Он их зовет. Ему сразиться любо,

Он весь — огонь и сила. Наконец

Идет судьба. Могучая, в объятья

Берет его и мочною рукой

Она пред ним открыла жизнь нагую…

И вот он узнает, что все, что думал он

О добром, о высоком на земле —

Мечта. О, знаю я, как горько

Терять так быстро все, чему мы верим,

К чему прилипли мы душой. И вот

Она его сломала и потом

С усмешкой бросит на путь жизни —

Живи!………………………………………………

И если в нем нет силы и презренья

К земле, куда прикован он,

Пойдет вперед он, изможенный,

И будет жить, пока угаснет он.

Но если в нем душа горда и смела,

Он разорвет свои оковы… Мне ль

Дышать, согбенному рукою

Судьбы? Нет! нет! Пора, пора!

……………………………………………

И для чего я жил? О, для того ли,

Чтобы познать, как эта жизнь низка,

Чтобы встречать бездушных тварей в людях,

Не в состоянии понять, что я

Им говорил из глубины души…

Им слишком были темны мои речи…

Они не в силах думать… Ни одной

Не встретил я высокой думы

Между миллионами людей. И вот

Кому дана в владение природа!

(Он впадает в задумчивость.)

Передо мною вижу я порог —

Он жизнь и вечность разделяет,

Я у него стою. Напрасно очи

Туда за ним я устремляю. Все,

Что там нас ждет, подернуто туманом…

О, если б мог я тайну разгадать,

Я б отдал за нее все мое знанье.

…………………………………………..

Но если я на миг остановлюсь

И оглянусь… я вижу мою жизнь…

Я вижу все — как жил я, что я думал,

И глубоко я грустен этим взглядом.

Как мало было в этой жизни

Отрадного… О, для кого же жизнь?

И неужели этим людям? Им?

Им, столь ничтожным? им, столь низкнм?

А между тем тому, кто над толпой

Поднимется, ее глубоко презирая,

И к небу смело полетит,

Исполненный отвагою и силой, —

Тому один обман! Тому жизнь в наготе!

Как будто бы мы пасынки судьбы,

А эти люди ее дети!

(Стено подходит к столу и берет с него заряженный пистолет.)

Приди ко мне. Я не беру тебя,

Как многие — с отчаяньем и горем, —

Нет, я тебя беру как друга.

Ты разрешишь мне тайную задачу —

Ты мне откроешь все. О, легче мне

Быть под тяжелым игом вечной скорби,

Чем жить одно мгновенье, как я жил!

(Подходит к окну.)

Итак, мне будет этот день последним,

Такого дня не стою я. Со мной

Прощается Природа. Но напрасно

Она так щедро расточает

На небо и на землю свет и жизнь…

Меня не может это удержать. Прекрасно

Лазоревое небо надо мной,

Лазоревое море подо мной,

Меня не может это удержать. Прости,

Земля, со всем твоим чудесным,

Прости, прости! О, не сияй мне в очи

Ты, золотое око неба. Все,

Что я любил, ты мне воспоминаешь.

Прочь! Прочь!

(Он отходит от окна и лицо закрывает руками)

Я вижу мою мать. Зачем, скажи, зачем

Ты смотришь с укоризною на сына?

Давно душою умер я. Зачем,

Зачем мне жить в разлуке с нею?

К тебе, к тебе, скорей. Возьми к себе,

О моя мать, твоего Стено!

Чело мое горит… О, этот пламень

Пора на вечность погасить!

Моя душа нетерпеливо ждет —

Я это чувствую — свое освобожденье, —

Ей тесно здесь. Туда, туда ее

Влечет неотразимое желанье.

Свободы час настал!

Я чувствую, пора стряхнуть мне цепи,

Обнять все тайны мира! Я готов!

Свободен я — тебе привет мой, небо!

(Стреляет и падает мертвый.)
Маттео
(вбегает)

О боже, боже! Синьор! он убит,

И нет спасенья, нет! Его чело

Раздроблено. Мой бедный, бедный барин!

Но очи его целы, — как он страшен, —

Его глаза закрою я…

Слышен голос Джакоппо: «Где Стено?»

Маттео
(вскакивая)

Вам нужен Стено. Вот он!

Джакоппо

Где он? где он?

А? Он меня предупредил!..

……………………..Холодный,

С раздробленным челом лежит он предо мной,

И эта кровь мне шепчет: примиренье!

Холодную возьму я твою руку —

Прости мне, Стено, — мне пора!

(Уходит.)
Маттео

Пойти к отцу Антонио.

(Уходит.)

Все делается мрачно. В вышине слышно:

1-й голос

Под скалою воет море,

Над скалою я летал —

Тайну мрачную свершал;

И роптало: горе! горе! —

Вечно стонущее море!

2-й голос

Ветер, мой ветер, тучи гони!

Черными волнами, море, шуми!

Тихо! все тихо! луна не сияет!

Мрачно! все мрачно! звезда не блистает.

Отвсюду, отвсюду я тайных зову.

Скорее, скорее, на небе молчанье

Он найдет, его ждет здесь:

Вечность! страданье!

1-й голос

Тайна свершилась. Молчанье! Молчанье!

Конец

ПримечанияПравить

  1. Но мы, называющие себя его властителями, мы, Наполовину прах, наполовину божество, не способные при жизни Погружаться или парить, вызываем своею смешанной сущностью Столкновения его элементов и выдыхаем Дыхание вырождения и гордыни… и т. д. Манфред. Байрон. …беги; пока ты счастлив и свободен… Шекспир. Тимон Афинский (англ.).
  2. Святой, покровительствующий рыбакам. (Примеч. И. С. Тургенева.)