Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 4, 1863.pdf/240: различия между версиями

м
Бот: автоматизированная замена текста (-(-->\|<!--.*?)\b([Кк]ак)бы\b +\1\2 бы)
[досмотренная версия][досмотренная версия]
м (Бот: автоматизированная замена текста (-(-->\|<!--.*?)\b([Кк]ак)бы\b +\1\2 бы))
м (Бот: автоматизированная замена текста (-(-->\|<!--.*?)\b([Кк]ак)бы\b +\1\2 бы))
 
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 4: Строка 4:
Нелишнимъ считаемъ замѣтить, что изложеніе «Лизиса» необыкновенно просто и безъискуственно, а изъ этого, по крайней мѣрѣ, не безъ вѣроятности, можно заключить, что «Лизисъ» написанъ Платономъ въ лѣтахъ еще молодыхъ, именно въ томъ періодѣ его жизни, когда онъ слушалъ Сократа и не развилъ еще своей идеи до той полноты, съ какою впослѣдствіи выразилась она въ Пирѣ, Федрѣ, Государствѣ и другихъ его сочиненіяхъ. Мы не имѣемъ никакой причины подвергать сомнѣнію свидѣтельство Діогена Лаерція (III, 35), который<!--
Нелишнимъ считаемъ замѣтить, что изложеніе «Лизиса» необыкновенно просто и безъискуственно, а изъ этого, по крайней мѣрѣ, не безъ вѣроятности, можно заключить, что «Лизисъ» написанъ Платономъ въ лѣтахъ еще молодыхъ, именно въ томъ періодѣ его жизни, когда онъ слушалъ Сократа и не развилъ еще своей идеи до той полноты, съ какою впослѣдствіи выразилась она въ Пирѣ, Федрѣ, Государствѣ и другихъ его сочиненіяхъ. Мы не имѣемъ никакой причины подвергать сомнѣнію свидѣтельство Діогена Лаерція (III, 35), который<!--
-->|<!--
-->|<!--
-->{{перенос2|Боко|вою}} же целью почитает он — дать руководство к нравственно-эротическому образованию любимца. Но Шлейермахер упустил из виду мысль Платона о высочайшем благе, и методическое развитие разговора поставил вне отношения к его содержанию. Поэтому нам более нравится взгляд Штейнгарта, который говорит, что «Лизис» должен был представить физическое основание и нравственную сущность дружбы, — первое в форме любви, а последнюю — под образом восполняющего себя обоюдного стремления сродных и вместе различных природ к высочайшему благу. Но и это определение цели не вполне соответствует духу и направлению диалога. Физическое основание любви — элемент в нём вовсе незаметный. Мы видели, что любовь у Сократа имела значение чисто философское, и очень можно думать, что из этого сократического понятия о любви Платон впоследствии развил идею Эроса, как божества, соединяющего небо с землею. Притом Штейнгарт не обратил внимания на намерение Сократа возбудить в юношах расположение к философии; а это, при определении цели диалога, долженствовало представляться прежде всего. Итак, поставляя философию как бы центральным понятием в разговоре, а любовь — какбы проводником, соединяющим блага относительные с благом абсолютным, мы можем безошибочно утверждать, что Платон своим «Лизисом» предполагал дружбу молодых людей вывесть на поприще философской любви и чрез то направить ее к благу абсолютному.
-->{{перенос2|Боко|вою}} же целью почитает он — дать руководство к нравственно-эротическому образованию любимца. Но Шлейермахер упустил из виду мысль Платона о высочайшем благе, и методическое развитие разговора поставил вне отношения к его содержанию. Поэтому нам более нравится взгляд Штейнгарта, который говорит, что «Лизис» должен был представить физическое основание и нравственную сущность дружбы, — первое в форме любви, а последнюю — под образом восполняющего себя обоюдного стремления сродных и вместе различных природ к высочайшему благу. Но и это определение цели не вполне соответствует духу и направлению диалога. Физическое основание любви — элемент в нём вовсе незаметный. Мы видели, что любовь у Сократа имела значение чисто философское, и очень можно думать, что из этого сократического понятия о любви Платон впоследствии развил идею Эроса, как божества, соединяющего небо с землею. Притом Штейнгарт не обратил внимания на намерение Сократа возбудить в юношах расположение к философии; а это, при определении цели диалога, долженствовало представляться прежде всего. Итак, поставляя философию как бы центральным понятием в разговоре, а любовь — как бы проводником, соединяющим блага относительные с благом абсолютным, мы можем безошибочно утверждать, что Платон своим «Лизисом» предполагал дружбу молодых людей вывесть на поприще философской любви и чрез то направить ее к благу абсолютному.


Нелишним считаем заметить, что изложение «Лизиса» необыкновенно просто и безыскусственно, а из этого, по крайней мере, не без вероятности, можно заключить, что «Лизис» написан Платоном в летах еще молодых, именно в том периоде его жизни, когда он слушал Сократа и не развил еще своей идеи до той полноты, с какою впоследствии выразилась она в Пире, Федре, Государстве и других его сочинениях. Мы не имеем никакой причины подвергать сомнению свидетельство Диогена Лаерция (III, 35), который}}<section end="Лизис. Введение" />
Нелишним считаем заметить, что изложение «Лизиса» необыкновенно просто и безыскусственно, а из этого, по крайней мере, не без вероятности, можно заключить, что «Лизис» написан Платоном в летах еще молодых, именно в том периоде его жизни, когда он слушал Сократа и не развил еще своей идеи до той полноты, с какою впоследствии выразилась она в Пире, Федре, Государстве и других его сочинениях. Мы не имеем никакой причины подвергать сомнению свидетельство Диогена Лаерция (III, 35), который}}<section end="Лизис. Введение" />